От рассыпчатой желтоватой массы, заполнявшей небольшую коробку почти до краев, длинные острые ногти оборотня отщипнули буквально несколько хлопьев, отправив их прямиком в рот. Несколько секунд Фуёко прислушивалась к своим ощущениям, а затем довольно зажмурилась, издав звук похожий на кошачье мурлыканье.
- Хм, творог из соевых бобов? - присмотревшись, уточнила Таката. - Тоже мне шедевр человеческой кулинарии.
- Да что ты понимаешь! - отмахнулась кумицо. - Хотя, специально для привередливых, я могу накапать на это недостойное кушанье немного свежей крови, и возможно этот кое-кто сразу переменит свое предвзятое мнение.
- Может, чуть позже...
Къёкецуки вернулась к своему предыдущему занятию, а Фуёко, насладившись еще несколькими щепотями творога, окинула подругу подозрительным взглядом. Уж как-то непривычно быстро, тихо и мирно закончилась очередная шутливая перепалка, какие давно стали привычной частью общения между ними.
- И что ты задумала?
От тихого вкрадчивого тона, которым был задан этот вопрос, мертвый демон неожиданно резко вздрогнула.
- Тебе-то что? - настороженно прищурилась Таката.
- Я буду участвовать.
- Ты даже не знаешь...
- Но догадываюсь, - перебила Фуёко. - Последние дни были такими скучными.
- С тех пор как эта девчонка наложила на Ли свои цепкие лапки, он безвылазно торчит в поместье у будущего тестя или ошивается в Золотом Дворце, в котором от охранных символов и оберегов жирного бурдюка, натыканных на каждом шагу, уже буквально тошнит, - немного шипящей злости, прорывавшейся в голосе къёкецуки, подчеркивали, насколько сильно она раздражена таким положением вещей. - Вот я и подумала, а кто это так решил? Или кто-то мешает мне нанести визит вежливости благородному семейству О-шэй этой ночью?
- В конце концов, маленькому Сэну так до сих пор никто и не представил двух любящих тетушек, - улыбнулась Фуёко.
Глаза къёкецуки нехорошо блеснули.
- И это тоже.
- А ты точно не боишься во время этой вылазки столкнуться случайно с Каори? Поймать фарфоровую пиалу или церемониальный светильник в голову, пущенный меткой женской рукой, было бы несколько... не эстетично, что ли?
- Ты не находишь, что для меня это не самая страшная угроза?
- Как знать, как знать. Девушки рода Овара славятся своим умением защищать то, что им дорого, причем любыми доступными средствами.
- На этот раз "что-то" принадлежит не только ей, и насильно я никого с собой не тащу.
- Знакомые слова, - по-прежнему улыбалась кумицо. - Только не забудь, Ли может сильно расстроиться, если ты оставишь его молодую невесту без головы.
- Ничего такого я делать и не собиралась, - буркнула Таката, отводя взгляд.
- А то я тебя не знаю! - серебряным колокольчиком рассмеялась Фуёко.
Обширные территории столичных поместий, принадлежавшие имперским семьям энь-гун, аккуратными участками растянулись с обеих сторон глубоководной Огоши, пологие берега которой были одеты в оклады из шлифованного гранита и мрамора. Высокие резные заборы, обшитые ошкуренными белеными досками, надежно хранили секреты представителей провинциальной знати, и подворье Го-Жен, еще с древних временем закрепленное за родом О-шэй, не было исключением.
Маленький ухоженный сад занимал почти треть территории поместья, раскинувшись между главным зданием резиденции и северной оградой, неприметная калитка в которой вела к речной набережной. Несколько тенистых аллей переплетались в причудливый узел, даруя тем, кто гулял по ним, отдых, покой и уединение, если потребуется. Для тех же, кто долгим прогулкам предпочитал вдумчивые беседы, в наличии имелась открытая терраса на втором этаже, расположенная на уровне раскидистых крон.
Пожилой слуга в темно-желтом облачении с черными вставками и вышитым гербовым знаком на левой стороне груди закончил неспешно разливать по пиалам свежий чай, добавив в ароматный напиток немного взвара из молотых ягод кассии, а также листьев тутовника и речного лотоса.
- Благодарю, Хёсей, как всегда, прекрасная работа. Больше нам ничего не нужно, так что можешь пока быть свободен, - распорядился мужчина в синем чиновничьем каймоне.
Бывший ну-бэй вежливо поклонился и, прекрасно поняв скрытый намек своего хозяина, послушно покинул террасу, оставляя дзито Ланьчжоу и военного советника Императора для приватного разговора. Несколько первых минут были потрачены на то, чтобы воздать должное чудесному напитку, и потому прошли в тишине. Внизу в саду были слышны веселые женские голоса и детский задорный смех, а в просветах между листьями изредка мелькали дорогие яркие одеяния. Тонг О-шэй и тайпэнто Хань невольно переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. Несмотря на существенную разницу в возрасте, внешне и по фигуре оба мужчины были весьма похожи, а россыпь пепельно-серебристых "искр", покрывавшая их короткие черные волосы, еще больше усугубляла этот эффект. Единственным существенным отличием являлось то, что лицо Ли было чисто выбрито, а дзито носил длинные роскошные усы, уже несколько тысячелетий считавшиеся неотъемлемым символом аристократического сословия и высших армейских чинов.
