«Зимородковые» тихие дни окончились с наступлением зимнего солнцеворота, но погода оставалась спокойной, когда корабль Неарха вышел из рукава Нила и повернул вдоль берега моря на запад, гонимый стойким восточным ветром. Двое искусных кормчих не отходили от рулевых весел. В этой широкой полосе желтоватой 'воды, взмученной накатистым прибоем, отмели всё время изменяли своё расположение. В жидком песке с примесью нильского ила днище корабля могло прилипнуть к мели так, что никакие усилия гребцов и паруса не смогли бы сдвинуть плененное судно. Поэтому ночью кормчие не решались плыть и останавливались в маленьких заливах.
Таис и Гесиона находились под под покровительством Афродиты. Богиня сделала плавание легким и быстрым. Вскоре корабль вышел на чистую воду вне несомых Нилом песков и подходил к видной издалека белой полосе пены за островом Фарос. На косе между лиманом Мареотидой и проливом моря, там, где всего месяц назад стояло ничтожное селение рыбаков Ракотис, скопилось восемь кораблей с лесом и камнем. Дым от кухонь в лагере воинов и домиках рабов в утренний час был густ. Подхватываясь ветром, он уносился на запад, по пустынному ливийскому побережью.
Архитектор Александра Динократ успел многое. На месте будущего города пролегали канавки и ряды вколоченных в землю палок, означавшие контуры будущих зданий, храмов, улиц и площадей.
Начальник города, пожилой македонец, иссеченный шрамами, встретил Неарха с большим почетом. Под защитой стены, ещё пахнувшей сырой известью, поставили две палатки, сотканные из тонкой шерсти памфилийских горных коз. В ложах, подушках, занавесях не было недостатка на корабле командующего флотом. Под всемогущей его опекой Таис и Гесиона разместились роскошно.
Свидание с морем всколыхнуло в Таис память прошлых леглет. Чуть печальная, она вновь переживала незабвенные мгновения своей короткой, но богатой впечатлениями жизни, под родной шум моря, всплески широких накатов и вечно изменяющиеся извивы пенных полос. Чаек здесь собралось гораздо больше, чем в других местах побережья; их качающийся полёт и резкие крики наводили на мысли об Эа – острове плача, обиталище Кирки посреди пустынного Ионического моря.
Чтобы стряхнуть нежданную грусть, Таис попросила у Неарха лодку и гребцов. Критянин поплыл вместе со своими гостьями через пролив к мнимому обиталищу морского старца. Солнце перевалило за полдень, и ветер внезапно утих. Из высокого неба повеяло жаром, сверкающие блики медленно закачались на успокаивающейся воде. Лодка подходила к острову – низкому, песчаному и совершенно пустому. Даже чайки утихли. Неарх повернул налево, к западному концу Фароса, и уткнул нос лодки в песчаный откос, уходивший в темную глубь. Там, где издали виднелся приглубый берег, оказалась стена из громадных глыб твердого камня. Неарх повел лодку дальше и, став в воду, перебросил обеих женщин на песок Фароса. Приказав гребцам ожидать, критянин новел Таис и Гесиону через песчаные холмики, поросшие сухой колючкой. За буграми Широкий пляж утрамбованного прибоем песка со стороны моря ограничивался прямой каменной стеной. Гигантские глыбы, ещё более крупные, чем в афинском Пеласги коне, здесь были пригнаны с тщательностью, напоминавшей египетские или критские постройки.
– Что это? Кто жил здесь в давние времена? – почему-то вполголоса спросила Таис у Неарха.
Не отвечая, Неарх подвел афинянку к краю стены и показал на раскиданные землетрясением глыбы, лежавшие в прозрачной воде. Камни не обрастали здесь водорослями, очищенные бурями. На ровной поверхности глыб виднелся рисунок в виде клеток, обозначенных правильными глубокими бороздками. Часть квадратов была углублена, часть оставлена вровень с поверхностью камня. Получился сетчатый рисунок темных и светлых квадратов. Таис сразу вспомнила, где она видела похожую скульптировку камня.
– Крит, правда? – с загоревшимися глазами воскликнула она. Неарх ответил широкой довольной улыбкой.
– Там поглубже есть развалины, смотри, будто колонна!
– Я хочу это посмотреть,- сказала Таис, – вода не холодная, несмотря на зимнее время. Не то что у нас в Элладе.
– Здешних не заставишь окунуться! – весело сказал Неарх и внезапно помрачнел. Таис проследила за его мыслями – закаленность морских людей, особенно спартанцев и… Эгесихора… Афинянка ласково погладила его по руке.
– Я нырну.- И побежала к берегу против темного пятна глубины, указанного Неархом. Гесиона понеслась за ней, но обеих опередил Неарх.
