Костя понял, что император стоял в шаге от возможной смены власти. И уже в который раз порадовался, что те Силы, которые дали ему второй шанс, оставили в этом теле всю память о прожитой жизни. Теперь он вспомнил, что канцлер настаивал на постепенном уничтожении всех родственников. Больше у императора нет наследников. Почти нет. Кажется, двое кузенов еще находятся в башне, да несколько бет служат по дальним гарнизонам. Костя решил срочно проверить родословную канцлера, а пока наведаться в ту самую башню. А лучше приказать привести их сюда.
***
Тириэль – старший альфа потомка троюродного брата деда нынешнего императора – сидел на узкой скамье возле младшего братишки, совсем юного 12-тилетнего альфы. После легких пыток, целью которых было скорее устрашение и демонстрация того, что их ждет, детей закрыли в камере. Тириэль помнил, как корчился в огне его отец, как тихо умирал оми, зарезанный на крыльце дома, и понимал, что жить ему и брату оставалось совсем недолго. Император последовательно уничтожал всех своих родственников, чтобы уберечься от претендентов на престол.
Отец Тириэля пытался укрыть семью в заброшенном поместье в горах, но кто-то предал их. Стражники ворвались в тихий дом ночью. Оми пытался спасти хотя бы младшего сына, но омегу прирезали, а остальных забрали в столицу. Там отца быстро осудили и сожгли на костре, братишку-дельту продали в бордель, куда дели маленького омегу так и неизвестно, а их привезли в тюремную башню.
В пыточной обоих мальчиков выпороли кнутом и бросили в сырую и холодную камеру. И если Тириэль немного оправился, то младшему Саниэлю становилось все хуже.
«Еще немного и палачу не нужно будет беспокоиться, – с горечью думал Тир, – малыш просто умрет тут без помощи».
Казалось, про них забыли. После той порки прошло уже несколько дней, а за ними никто не приходил. Тириэль нежно стер слезы со щек младшего.
– Потерпи, Сэнни, все скоро закончится, – прошептал он.
И вскинулся на грохот открываемой двери. Появились стражники, брезгливо оглядывающие подростков, помощник палача в маске, офицер.
– На выход!
Тириэль всё понял, медленно наклонился, поднимая братишку на руки. «Вот и конец, – стучало в голове. – Только бы Сэнни не очнулся, тогда ему будет не так больно».
Их долго вели тёмными коридорами, потом потайными ходами и, наконец, впустили в кабинет, где за столом сидел сам император.
– Прошу прощения, государь, – склонил голову в поклоне Тир, – но я не могу принять позу подчинения. Моему брату совсем плохо.
Костя, готовый встретить бунтовщиков, увидел двух измученных детей. Подростка, держащего на руках совсем ребенка, в беспамятстве, с тонким, почти прозрачным личиком. Заметив, каких усилий стоит это старшему, он шагнул к нему, забирая ношу.
– Идем, – приказал император Тириэлю и быстро направился по коридору.
Костя пнул первую попавшуюся дверь в покои и рыкнул на метнувшегося к нему раба, приказывая приготовить ванну для детей и вызвать лекаря. Уже через некоторое время младший брат отмокал в горячей воде с добавленными травами, а старшего отправили под душ.
Тириэль ничего не понимал. Вокруг них завертелись лекарь с помощником, раны Саниэля смазали, его напоили укрепляющим отваром, такой же влили Тириэлю. Рабы уже накрывали на стол, а император недовольно поглядывал на суету вокруг.
– Садись, – кивнул он подростку, – рассказывай, что случилось.
– Что случилось? – скривил губы Тириэль. – Будто вы не знаете, государь.
– А ты представь, что не знаю, и расскажи, – ехидно ответил император.
– Мой Дом обвинили в государственной измене. Мы бежали в горы, в заброшенное поместье, но нас выследили. Оми убили там же, Кариса продали в бордель, Анлиль… даже и не знаю, где он сейчас. Надеюсь, что к омеге были немного поласковей. Отца и нас привезли сюда. Отца казнили в тот же день, меня и Сэнни избили кнутом и бросили в камеру, – выпалил горячо и осекся.
Разве можно так с императором! Тириэль скользнул на пол, склоняясь в покорной позе.
– Прошу прощения, государь… Накажите меня за дерзость, только младшего пощадите.
Костя слушал и тихо зверел. Казнить без суда, без его санкций! Избить кнутом детей, не достигших даже первого совершеннолетия!
– Встань! – рявкнул он и приказал рабу: – Канцлера сюда, живо!
Обдумывая, сколького еще не знает о действиях этого предателя, Костя смотрел невидящим взглядом перед собой. А что это дело канцлера – сомнений нет. Пора было наводить порядок в империи, раз уж он теперь будет здесь жить.
Канцлер зашел в покои, окинул взглядом всех присутствующих и внутренне поморщился. Не успел отдать приказ об уничтожении мальчишек, понадеялся, что после порки они сдохнут сами. Теперь придется оправдываться. Но тут он был уверен в себе. Глупый, избалованный, жестокий император легко поддается внушению. Пара слов и мальчишек отправят в умелые руки палача. И тогда больше никто не встанет между ним и престолом, когда император наконец-то умрет.
– С каких это пор, – вкрадчиво начал Эрмиэль, не дав даже слова вымолвить уже открывшему рот канцлеру, – ты отдаешь приказы от моего имени?
