Я улыбаюсь, как будто мне это тоже кажется забавным, но не могу припомнить, чтобы когда-нибудь делала нечто похожее с ней. Ни разу. На самом деле я всегда старалась избегать разговоров о ее книгах, потому что раньше мне было плевать и на них, и на нее, и на помощь кому-либо в чем-либо.
Я чувствую растущее беспокойство, сердце бешено колотится, отдаваясь громким пульсом в ушах. Я смахиваю с глаз слезы, которые не смогла сдержать.
К счастью, Сюзанна думает, что я плачу от смеха.
Она берет еще одно пирожное.
– Давай вернемся к твоей свекрови. Ты ведь понимаешь, что должна сказать этой женщине, чтобы она отваливала. Она не может продолжать издеваться над тобой.
– Но у нее это так хорошо получается, – произношу я с сарказмом и делаю судорожный вдох, чтобы собраться с мыслями. Мне нельзя думать о провалах в памяти, иначе я сойду с ума. Нужно сосредоточиться на том, что знаю, и попытаться разобраться. – Она лгала мне о том, что у Дариуса роман. Месяцами вела себя так, будто случайно проговорилась, что он трахается со своей помощницей, но все это было ложью. Она просто хочет нас разлучить.
Ужас на лице Сюзанны подтверждает все, что я чувствовала по отношению к Алии. Все это время я справлялась с ее издевательствами в одиночку, без чьей-либо поддержки. За исключением Рамина, который вступился за меня во время семейного ужина. Я бы расцеловала его за это, что действительно говорит о многом, учитывая, как неуютно я чувствую себя рядом с ним.
На самом деле мне чертовски приятно, что кто-то слушает мои высказывания об Алии и не говорит, что я неправильно понимаю или мне просто нужно с этим разобраться.
– Боже. – Она качает головой. – Я даже не знаю, что сказать по этому поводу, настолько это жестоко. Но, милая, брось. Могла бы и догадаться. Дариус боготворит землю, по которой ты ходишь.
Я отворачиваюсь к окну, чтобы она не увидела, что я на грани потери самообладания. В последнее время, думая о Дариусе, мне всегда хочется плакать.
Я наконец-то нашла время достать из ящика скрытые камеры, которые купила давным-давно. И в том же ящике была спрятана красивая коробка из-под обуви в цветочек, наполненная любовными письмами.
– Я нашла письма, – говорю ей, – которые писала Дариусу. Я хранила их вместе с записками и открытками, которые он дарил мне на протяжении многих лет. Я совершенно о них забыла. Как я могла забыть что-то подобное? Хуже того, я забыла, что чувствовала к нему. Как такое вообще возможно? Я словно читала мысли незнакомого человека, однако они были моими. Люди так разговаривают друг с другом в твоих книгах, а не в реальной жизни.
– Он до сих пор с тобой так разговаривает, – мягко произносит она.
– Да. – Я проглатываю комок в горле. – И теперь я вспоминаю, как была счастлива познакомиться с ним после того, как встречалась с одними придурками. Он заботливый, ласковый, великолепеный в постели. Он балует меня и не хочет, чтобы я о чем-то беспокоилась. – Я качаю головой и вздыхаю, испытывая очередной приступ угрызений совести. – Я читала, как радовалась нашей свадьбе и тому, что он станем моим навсегда. Интересно, Алия не могла смириться, что у меня такой мужчина, после того, как ее бросил муж? Или, может, она просто чокнутая дура, но она достала меня своей ложью, и теперь… – Я пожимаю плечами, хотя сердце снова разрывается на части.
– Эми… – Сюзанна берет меня за руку, и я перестаю безостановочно крутить на пальце обручальное кольцо.
– Я похожа на конченую психопатку! Блин, кто забывает, что любит своего мужа? Кто забывает, что чувствовал в день своей гребаной свадьбы? Мне кажется, я схожу с ума, и я не могу это вынести. – Я выдергиваю свою руку из-под ее ладони и яростно вытираю текущие по щекам слезы. – Я не могу сойти с ума, черт возьми. Ведь Алия этого и добивается.
– Эми! Успокойся. Ты не сумасшедшая. – Она обхватывает мое лицо ладонями. – Я не психиатр и не спонсор анонимных алкоголиков, но я считаю, что трезвость требует ясного мышления. Ты боролась со стрессом, имея дело с токсичной свекровью, но твой мужчина – принц, который обожает тебя, так что ты справишься с этим и станешь сильнее.
Я крепко сжимаю ее запястья.
– Я хочу в это верить. Но, честно говоря, почти все, во что я верила до сих пор, оказалось неправдой.
– Алия морочила тебе голову, но ты это поняла. Ты знаешь, кто ты и кто твой муж. Ты знаешь, как делать свою работу, и знаешь, кто твои друзья. Все остальное совершенно неважно.
– Я хочу открыто поговорить с ней. Эта идея крутится у меня в голове уже несколько дней. – По правде говоря, мне хочется врезать ей по лицу, но даже просто высказать все, что о ней думаю, было бы восхитительно.
Отстранившись, Сюзанна кивает:
– Сделай это. Тебе нужно поставить ее на место, чтобы она не лезла в ваш брак. Она не имеет права вмешиваться в твою жизнь или жизнь твоего мужчины.
Я судорожно выдыхаю и признаю, что мне нужно было услышать ободряющие слова, прежде чем двигаться дальше. Небольшая встряска, чтобы я сделала то, что должна.
