– Привет, – читаю его имя на бейдже, – Тони. Приятно познакомиться! У вас есть ключ, который оставила вам моя мама?
Он удивленно моргает.
– Что, простите?
– Прошу прощения. – Я откидываю волосы с лица и улыбаюсь. – Ну, моя мама. Похожа на меня, только с длинными седыми волосами.
– Вы дочь Даники? – В полном шоке я отступаю на шаг. На мгновение теряю дар речи. Борюсь со слезами. Узнать наверняка после стольких лет сомнений… надежд… страхов… – Эй, вы в порядке? – спрашивает Тони.
Даника. Ладно. Я вытираю щеки.
– Да, извините. Аллергия. Кто-нибудь недавно приносил сюда кошку?
– Насколько я помню, нет, но сейчас сезон аллергии. – Он окидывает меня внимательным взглядом, и я рада, что одета в облегающую одежду.
– Вы не представляете, чего мне стоило найти этот адрес! – восклицаю я. – В общем, она сказала мне, что, возможно, будет спать и отключит телефон, но оставит мне ключ.
– Она ничего не оставляла. – Он нажимает несколько клавиш на клавиатуре и смотрит на экран. – Как ваше имя?
Даника… Даника…
– Даниэль! – радостно отвечаю я. – Она Большая Дэнни, а я Маленькая Дэнни. По крайней мере в кругу семьи.
– И в список посетителей она вас не включила.
– Должно быть, забыла. – Мои мысли путаются. Мне стоило продумать это до приезда, но я беспокоюсь о тебе, и это, черт побери, почти все, о чем я могу думать. – Витте здесь? Мама, наверное, занята. Я могу позвонить ему и узнать, спустится ли он за мной. Но если они оба спят… – Я замолкаю на середине предложения.
– Да, Витте здесь. – Если он и заметил, что я внезапно насторожилась, то не подал виду. – Почему я не видел вас раньше? – Он не проявляет подозрительности, только любопытство.
– Я работаю добровольцем в фонде «Среда обитания для человечества» в Южной Америке. И просто приехала погостить.
– Ого. Это довольно круто.
– Вполне. – Я снова улыбаюсь и кладу свой телефон на стойку, чтобы он мог видеть, как на экране появляется имя Витте. Раздается несколько гудков, прежде чем включается обычный автоответчик. В конце концов, мужчине, который всегда отвечает на телефонные звонки, нет необходимости записывать текст автоответчика лично.
– Видите? – В моем голосе звучит разочарование. – Они, наверное, спят или что-то в этом роде. Вот почему она хотела, чтобы у меня был ключ.
Он бросает на меня сочувствующий взгляд.
Я тяжело вздыхаю.
– Я собиралась переночевать у нее на диване. Двадцать часов, три пересадки, потерянный багаж. Я просто с ног валюсь.
– Давайте я попробую ей позвонить, – предлагает он, когда входит Кейси.
– Знаете что, – импровизирую я, отступая назад, – помогите этому парню, а я попробую еще раз набрать Витте.
Брови Кейси приподнимаются над темными очками, но он, не раздумывая, вмешивается:
– Спасибо. Привет, Тони. Ты не знаешь, кому принадлежит вон тот серый седан? Кажется, вчера вечером он задел мою машину.
Тони следует за Кейси на улицу, и как только они скрываются из виду, я перегибаюсь через стойку, чтобы прочитать данные на экране компьютера. Даника Уайт. Квартира «10 G».
От противопоставления фамилии Кейна у меня кровь стынет в жилах. Чувство юмора моей матери часто бывает нездоровым. Я бросаюсь к лифту и нажимаю кнопку вызова, радуясь, что двери немедленно открываются. Захожу в кабину и поднимаюсь на десятый этаж, роясь в сумке в поисках набора отмычек. Однажды, любовь моя, нам нужно будет вместе порыться в моей сумочке. Ты многое узнаешь обо мне, когда увидишь, что я считаю предметом первой необходимости.
Но добравшись до «10 G», я натыкаюсь на цифровой замок. Не раздумывая, ввожу дату своего рождения, и замок с жужжанием открывается. Как я догадалась? Потому что я очень хорошо знаю свою маму.
Я одновременно испытываю восторг и смертельный страх, когда вхожу в квартиру.
Запах матери, такой любимый и знакомый, бьет по мне, как кувалда. Я замираю на мгновение, просто вдыхая его, испытывая все знакомые чувства, которые вызывает этот аромат.
Ее здесь нет. Я сразу это чувствую. Когда она рядом, во мне что-то оживает. Возможно, детская любовь. Детская надежда. Я окидываю это место одним взглядом и отвергаю его как совершенно не похожее на нее. Белый ковер и светлая мебель, возможно, и подходят Данике, но точно не моей матери.
Я ищу телефон Витте и самого мужчину, который ответил бы на звонок, если бы мог. Что заставило ее уйти и увела ли она его с собой? Вероятность того, что она заметила Лейси на заднем сиденье такси, невелика. Знает ли она, что я нашла яхту, на что меня побудил Вэл? Следит ли она пристально за тобой? Наблюдает ли так же пристально за мной?
Войдя в спальню, я замираю. На мгновение меня охватывает ужас. Связанное на кровати тело лежит неподвижно, спиной ко мне. На нем только черные брюки, ноги без носков, и обнаженное тело кажется пугающе уязвимым. Затем я вижу, как хорошо знакомая и дорогая сердцу густая копна белых волос колышется, когда Витте оглядывается на меня через свое мощное плечо, а его пронзительные голубые глаза впиваются в меня поверх кляпа.
– Витте! Господи Иисусе… – Я роюсь в своей сумке в поисках перочинного ножа и подхожу к нему.
Сначала я вынимаю кляп.
