У Дариуса растрепанный вид, он совершенно не похож на себя, будто я его давно не видела. Кейн – его полная противоположность – подтянутый, загорелый, излучающий здоровье и жизненную силу.
Вся энергия пентхауса сейчас сконцентрирована здесь. Она потрескивает напряжением и напоминает надвигающуюся грозу.
– Кейн тебя обожал. – Я останавливаюсь позади Дариуса, заставляя его отодвинуться от брата. – Я попросила его уйти из дома.
Дариус поворачивается ко мне, хмурясь.
– Теперь переписываешь историю? Не заморачивайся.
– Это правда. Твой отец ужасно с ним обращался. Я больше не могла этого терпеть и уйти от него не могла. – Я поднимаю руки, останавливая любые возражения. – Я не могла уйти, – повторяю я. – Поэтому это пришлось сделать Кейну.
– Но ему не обязательно было исчезать. Верно? – ехидно замечает Дариус.
– Он пытался поддерживать связь, но твоему отцу это не нравилось, и мне невыносимо было слушать, как вы трое каждый день спрашиваете о нем. Его отсутствие причиняло мне невыносимую боль, и каждое ваше упоминание о нем было как соль на рану. Поэтому я сказала то, что вам нужно было услышать, чтобы вы перестали спрашивать.
Кейн смотрит на меня своими темными глазами, так похожими на мои собственные. Я поеживаюсь под его пристальным взглядом, жалея, что не могла быть ему такой матерью, какая ему была нужна. Я так мало вложила в его воспитание. Я так старалась, но подвела его.
– Ты просто позволишь ей взять вину на себя? – спрашивает Дариус своего брата.
– Бессмысленно искать виноватых, – отвечает Кейн с тяжелым вздохом. – Что сделано, то сделано. Нам нужно решить, что делать сейчас, чтобы уберечь тебя от тюрьмы.
– Тюрьма? – Дариус переводит взгляд с него на меня и обратно. – Я не собираюсь в тюрьму. Ты спятил, даже предполагая такое.
– Ты напал на незнакомца! – напоминаю я ему.
– Он пытался вмешаться, пока я разговаривал со своей женой.
– Я видела это видео, Дариус! – Я бросаю взгляд на Кейна, задаваясь вопросом, как мы убедим его брата образумиться. – Ты до смерти напугал Эми и ее подругу.
– Сюзанне тоже нужно перестать вмешиваться. Я мог бы заставить Эми понять, если бы просто поговорил с ней.
– Понять что именно? – скептически спрашиваю я. – Почему ты ее травил? Никто этого не поймет.
– Это был не яд! – пронзительно вскрикивает он, и этот леденящий душу вопль совершенно не похож на человеческий. Он явно прилагает усилия, чтобы вернуть себе хоть каплю самообладания. – Мне было нужно, чтобы она поняла, что только я буду рядом, когда она заболеет и у нее начнут выпадать волосы. Кейн тогда не захочет ее. Рамин не захочет.
Нахмурившись, я пытаюсь понять ход его мыслей:
– Какое отношение к этому имеют Кейн с Рамином?
– Они оба трахали мою жену!
Удивленная, я перевожу взгляд с одного моего мальчика на другого.
– Поверить не могу, что Рамин мог…
– Ты никогда мне не верила! – вопит он. – Я всегда был неправ или неспособен. По крайней мере, в твоих глазах.
– Тогда объясни, почему я назначил тебя на такую высокую должность в «Бахаран-фарма»? – хмурится Кейн.
Дариус обнажает зубы в злобной усмешке.
– Я даже не могу пройти дальше вестибюля. Объясни это.
– Ты пытался подорвать мою репутацию! – обвиняю я. – Методично, в течение нескольких месяцев.
– Ты плохо обращаешься с моей женой, – сухо заявляет он. – Ей это не нравится. Мне это не нравится.
Я изумленно открываю рот.
– И за это ты подставил меня под должностное преступление?
Он жестом указывает на Кейна.
– Ты хотела навредить ему. Не прикидывайся невинной.
– Мои планы не могли навредить Кейну! Они лишь должны были продемонстрировать, что я дальновидна и инициативна в вопросах расширения. Женщинам приходится это доказывать, Дариус.
– И ты на это купишься? – невозмутимо спрашивает он Кейна.
– Эми для меня как сестра, – возражает Кейн. – И ничего больше. И я знаю, что Рамин чувствует то же самое. Он никогда бы не пересек эту черту.
– Он сделал именно это. Он ее тоже трахнул! – огрызается Дариус. – Да ладно тебе! Не надо прикидываться таким шокированным. Только не говорите мне, что вы двое не замечали, как часто он это повторяет.
Позади меня раздаются аплодисменты, и от неожиданности я подпрыгиваю. Мы с Дариусом резко оборачиваемся.
В комнату входит Лили в красном макси-платье без рукавов с цветочным рисунком. Она как всегда безупречна: блестящие черные волосы снова тщательно уложены, а алые губы изогнуты в широкой довольной улыбке. Несмотря на полумрак в помещении, на ней солнцезащитные очки, и выглядит она так, словно ей следовало обедать в Гринвиче, а не вмешиваться в серьезные дела.
– Как увлекательно, – произносит она, и голос у нее такой же необычный, как у Дариуса, низкий с хрипотцой, а не звонкий. – Жаль, что я не захватила с собой попкорн.
– Присаживайся, – предлагает Дариус, улыбаясь в ответ. – Дальше будет еще интереснее.
– Безусловно.
Я поворачиваюсь к ней спиной. Ее чувство юмора неуместно.
– Это семейное дело, Лили. Сходи куда-нибудь еще.
Перемена в настроении Кейна привлекает мое внимание, и я готовлюсь к скандалу. Он всегда ее защищает.
