Я отпускаю База и откатываюсь в сторону. Магия все равно льется из меня, сквозь меня. И впрямь как из крана. Сосредоточиваюсь на том, чтобы закрыть его. Когда я обретаю ощущение, что магия никуда больше не уходит, когда я перестаю светиться, то поднимаюсь на колени, упираясь руками в землю.
– Баз?
– Я здесь, – говорит он.
Двигаюсь на его голос.
– Ты в порядке…
– Кажется. – Он лежит на земле. – Просто чувствую себя немного… поджаренным.
– Ты горишь?
– Нет, – говорит он. – Нет. Жжение внутри меня.
Я осматриваюсь по сторонам, но Тоскливиуса не вижу и не слышу. Как и не чувствую, что он высасывает воздух из легких.
– Он ушел? – спрашивает Баз.
– Похоже. – Я падаю рядом.
– Ты в порядке?
– Все отлично.
Баз тянется ко мне, а когда нащупывает, то обнимает за шею и плечи, с трудом подтаскивая к себе. Я придвигаюсь, роняя голову ему на грудь.
– Ты в порядке? – снова спрашивает он.
– Ага. А ты?
– Кажется, да. – Баз кашляет, я прижимаюсь лицом к его груди.
– Что это было? – спрашивает он.
– Тоскливиус.
– Саймон, ты и есть Тоскливиус Коварный?
– Нет!
– Ты уверен?
Чувствую себя выгоревшим изнутри. Обугленным.
Тот мальчишка – Саймон, не иначе – каким-то образом опустошил меня. Выжал из меня магию, вывернул наизнанку…
А потом Саймон наполнил меня огнем.
У меня в кишках будто возродился из пепла феникс. Саймон зарылся лицом на моей груди, я крепче прижимаю его к себе. Все же то был Саймон. Я будто снова пережил наше знакомство.
Потертые джинсы, грязная футболка. Нездоровая кожа, голод в глазах.
Увидев его сегодня между соснами, я тот час же захотел пнуть его в колено – это определенно был Саймон.
Но взрослый Саймон дрожит, поэтому я обнимаю его обеими руками. Они кажутся мне бестелесными, однако Саймон – из плоти и крови.
Саймон Сноу и есть Тоскливиус.
Или… Тоскливиус – это Саймон Сноу.
«Забрал ли я его магию? Нет. Я ничего не забираю. Я – все, что остается после того, как перегораешь ты».
Я лег на База, он обнимает меня обеими руками. Пытаюсь прогнать лицо Тоскливиуса из своей головы. Прогнать свое лицо с его головы.
«Я делюсь с ними своей пустотой… а ты даешь мне еще больше пустоты».
Я сажусь и потираю глаза:
– Тебе все еще нужно на охоту?
– Нет, – говорит Баз. – Я как раз заканчивал, когда он нашел меня.
Я сажусь на корточки, потом встаю и протягиваю ему руку:
– Он сказал что-нибудь? Прежде чем напасть?
Баз принимает руку и подтягивается, чтобы встать. Мою ладонь он не отпускает.
– Он сказал: «Сгодишься и ты».
Я закрываю глаза и роняю голову:
– Он использовал тебя. Против меня.
– Как и все, – тихо говорит Баз.
Его рука медленно, нежно скользит по моей талии.
Я прижимаюсь к нему:
– Прости меня.
Если Саймон Сноу и есть Тоскливиус… значит он злодей. Суперзлодей.
Неужели я влюблен в суперзлодея?
Баз трясется, возможно, плачет. После всего случившегося это вполне понятно. Я открываю глаза и приподнимаю подбородок.
Нет, он не плачет, а смеется.
Он смеется так сильно, что наваливается на меня.
– Что с тобой? – спрашиваю я. – У тебя шок?
– Ты Тоскливиус.
– Ничего подобного, – говорю я, пытаясь оттолкнуть База за плечи.
– Я мертвый, Сноу, но не слепой. Ты Тоскливиус!
– Это был не я! Почему ты смеешься?
Баз не унимается, но при этом слегка ухмыляется мне.
– Я смеюсь, потому что ты – Избранный, – взахлеб произносит он. – А еще величайшая угроза магии. Ты плохой парень!
– Баз, клянусь тебе! Это был не я.
– Выглядит он совсем как ты. Говорит твоим голосом. Так же подбрасывает в воздух проклятый мячик. – Баз крепче обнимает меня.
– Я бы знал, будь я Тоскливиусом Коварным.
– Саймон, я не стал бы полагаться на это. Ты слишком несмышленый. И непристойно симпатичный. Я говорил тебе это?
– Нет.
Баз прислоняется ко мне так, словно собирается укусить, но вместо этого целует. Как же приятно. Каждый раз это необычайно приятно.
Я отстраняюсь:
– Но я не Тоскливиус! Почему подобные мысли вызывают в тебе желание поцеловать меня?
– Все вызывает во мне желание поцеловать тебя. Ты разве еще не понял? Кроули, какой же ты несмышленый. – Он снова целует меня. И снова смеется.
– Я не Тоскливиус, – повторяю я в перерывах. – Я бы знал об этом.
– Саймон Сноу, ты ходячая трагедия. Невозможно сотворить еще большую катастрофу.
Баз пытается снова поцеловать меня, но я уклоняюсь:
– И тебе это нравится?
– Просто обожаю, – говорит он.
– Почему?
– Потому что мы подходим друг другу.
Мы выбираемся из леса. Баз знает дорогу.
Здесь действительно полно оленей – для него. Это осознание меня совсем не пугает. Очевидно, я могу привыкнуть к чему угодно.
И он тоже.
– Это создание, – говорю я еще раз, – вовсе не я.
– А может, это ты в прошлом. Может, ты путешественник во времени.
– Тогда бы я обо всем помнил… Если бы он был мной в детстве.
– Мне неведомы законы путешествия во времени, – говорит Баз. – Это не магия.
– Кстати, ты не хромаешь, – говорю я.
Он опускает взгляд и трясет ногой:
– Кажется, мне полегчало. Кроули, Сноу, ты исцелил меня. Интересно, я до сих пор вампир? – Я изгибаю брови, и он смеется. – Успокойся, чудотворец, я все еще вампир, а ты по-прежнему пахнешь беконом и домашними булочками с корицей.
