Я никогда не видел мервульфов, только слышал о них от Эб. Насколько я понял, из всех животных она не может терпеть лишь их. Сестра рассказывала, как они пытаются выпрыгнуть на подъемный мост. И мост качается, когда его пересекают дети и козы. Один такой монстр раз по-настоящему выпрыгнул – он полз по Поляне и рычал, но появилась Эб и заклинанием загнала его обратно в воду. «Когда мост опущен, я зачаровываю их на сон, – сказала она мне. – Они опускаются на дно крепостного рва».
Незнакомец докуривает сигарету и скрывается внутри, захлопывая дверь-ширму.
Я пришел рано. Но теперь Эбенеза уже опаздывает. Серьезно опаздывает. Так и до рассвета недалеко.
Шум внутри дома стих. Дети уже в постелях. Эб говорит, что у всех наших братьев и сестренок теперь есть детеныши. Я никогда не задумывался о собственных, пока не перешел на другую сторону. А теперь задумываюсь. О нас с Фи. О парочке отпрысков. Ее родных хватил бы инфаркт, если бы Фиона решила создать со мной семью. Полагаю, она вообще не собиралась ничего такого делать… Я знаю, где Фиона теперь. Наши пути пересекутся, если я это позволю. Но вряд ли и ей стоит слушать то, что я могу рассказать.
Эб опаздывает.
Может, забыла.
Не похоже на нее. За все эти годы ни разу не забывала.
Не могу позвонить ей. Даже не знаю, есть ли у нее сейчас мобильник. Я встаю и прохаживаюсь под деревом. Обычно Эб накладывает заклинание, чтобы никто меня не видел.
Я весь на нервах. Подбираюсь ближе к дому. Если кто-то не спит, то я его услышу. В доме темно. Одно из кухонных окон треснуто, но я не чувствую аромата ужина. Эб рассказывает, как помогает маме с готовкой. Запеченный окорок, хлебный пудинг. Эб обычно приносит тарелку и на меня.
Я поднимаюсь по лестнице черного входа и заглядываю в оконце на двери. На кухне пусто. Я ничего не слышу.
Поворачиваю ручку, не ожидая, что дверь откроется, но она открывается. С осторожностью ступаю внутрь, не зная, смогу ли зайти. Но дом принимает меня, и мгновение я просто стою, испытывая жалость к себе, на кухне моей мамы.
Чую запах ребенка еще до того, как вижу его…
Из дверного проема высовывается девочка и глядит на меня:
– Это ты, тетя?
– Тетя? – спрашиваю я. – Разве я похож на чью-то тетю?
– Я думала, вы моя тетя Эб. Вы на нее похожи.
Передо мной стоит маленькая светловолосая девочка в красной клетчатой ночнушке. Наверное, дочка моей сестры Лавинии. Винни была почти такой же малышкой, когда я видел ее в последний раз.
– Я родственник, – говорю я. – Пришел поговорить с Эб… Можешь сходить за ней? Она не рассердится.
По крайней мере, не на девочку.
– Тетя Эб уехала, – говорит кроха. – Вместе с Магом. Бабуля до сих пор плачет. Мы даже не можем отпраздновать Рождество.
– С Магом?
– С самим Магом, – повторяет девочка. – Я слышала, как все про это говорят. Мама говорит, что тетю Эб арестовали.
– Арестовали! За что?
– Не знаю. Наверное, она нарушила правило.
Я молча пялюсь на ребенка. Она смотрит на меня в ответ. Я поворачиваюсь к двери.
– Куда ты? – говорит она мне вслед.
– Искать твою тетю.
Я просыпаюсь с чувством голода, но, только окончательно пробудившись, понимаю, что голоден не я.
Воздух сух. Слегка постреливает. Покалывает мою кожу, словно иголками, терзает меня.
Сажусь и трясу головой. Ощущение не проходит. Делаю глубокий вдох, и этот ужасный воздух попадает в мои легкие. Словно песок. Словно граненое стекло.
Тоскливиус…
Я смотрю на кровать База – простыни и одеяла откинуты в сторону. Его там нет. С трудом поднимаюсь на ноги и выхожу из комнаты. Останавливаюсь в кроваво-темном коридоре.
– Баз, – шепотом зову я.
Никто не отвечает.
Испытывая дурное предчувствие, я иду по коридору, вниз по лестнице, дохожу до парадной двери особняка. Ночное небо и снег столь яркие, что освещают прихожую. Я открываю дверь и выбегаю на заснеженный двор.
На улице ощущение усиливается. Ухудшается. Я словно стою внутри одной из мертвых зон Тоскливиуса. Но когда я тянусь к своей магии, она на месте: поднимается на поверхность, вибрирует на кончиках моих пальцев. Поднимается вверх по горлу.
Пытаюсь подавить ее.
Иду вперед, следуя за зудящим чувством. Мне бы вернуться внутрь. Обуться. Понимаю, что бегу к лесу, который прикрывает дом Питчей с одной стороны.
Одет я в пижаму База, в красно-золотую полоску. Ткань прилипла к ногам. С каждым шагом голод усиливается. Он изводит меня. Чувствую, как магия сочится из меня, обволакивает кожу. Задеваю ветку дерева, и та вспыхивает огнем.
Я продираюсь вперед.
Не знаю, куда иду. Я никогда прежде не бывал в этом лесу. К тому же здесь практически нет просвета между деревьями. Я иду без тропы, и впереди не видно поляны.
Когда я слышу смех, то останавливаюсь так резко, что моя магия выплескивается через край.
И вот он стоит передо мной, прислонился к дереву.
Он. Тоскливиус Коварный.
Я.
– Здравствуй, – говорит он, подкидывая в воздух мячик.
Затем ловит его, мгновение хмуро смотрит на меня и прячет мячик в кармане джинсов.
– Ты можешь говорить, – произношу я.
– Теперь могу. Я теперь много чего могу делать.
