– Саймон, – говорит Пенни, – ты слишком могущественный. Ты используешь слишком много магии зараз. Магическая атмосфера не может этого выдержать. Когда ты срываешься, она просто разрушается.
– Теоретически, – добавляет Баз.
– Теоретически, – соглашается Пенни.
– Но… – говорю я. Должно же быть какое-то «но». – Почему Тоскливиус пытается убить меня? Зачем посылать темных существ за мной в Великобританию?
– Он не пытается тебя убить, – говорит Баз. – Он пытается сделать так, чтобы ты сорвался.
– И использовал еще больше магии, – подхватывает Пенни.
Баз поднимает руку к картам:
– Чтобы сделать еще бóльшую дыру.
Я молча смотрю на База и Пенни.
Они смотрят на меня.
Слишком уж они довольны собой и взбудоражены, будто и не стоят перед величайшей угрозой магическому миру за всю историю его существования.
– Нужно рассказать Магу, – говорю я.
Баз меняется в лице:
– Только через мой труп.
Если это правда, – говорит Сноу, – если хоть капля из этого правда, то мы не можем держать все в тайне. Нужно встретиться с Магом.
Я знал, что этот момент настанет.
Знал, что Сноу ухватится за соломинку.
Я с самого начала знал, что при первой же опасности Саймон побежит к Магу.
– Черта с два! – говорю я. – Нам нужно пойти к тугодумам.
– Тугодумам! – восклицает Сноу, будто не веря своим ушам. – Ты только что заявил, что я разрушаю мир магов, а теперь хочешь пойти поохотиться на тугодумов?
– У нас есть уговор, – напоминаю я, пытаясь вложить в голос всю важность ситуации, а не отчаяние.
Сноу смотрит на меня с иронией, словно я говорю о наших отношениях. Вряд ли теперь это что-то значит.
Я сердито вздыхаю:
– Не этот уговор, тупица! Ты обещал помочь с поиском убийцы моей матери.
– Я помогу тебе найти убийцу, но сперва выясним, как меня остановить. – Сноу запрокидывает голову. – Наверное. То есть… если я к тому времени буду жив, если Маг не решит, что проще прикончить меня.
– Саймон! – одергивает его Банс.
– Придется ему встать в очередь, – говорю я. – Как только моя семья узнает, что происходит, как только весь мир магов узнает… Старинные Семьи и так считают, что вы с Магом плетете заговор, желая забрать их магию. Тому, кто одолеет тебя, вручат корону.
– Баз! – возмущается Пенни.
– Полагаю, этим человеком будешь ты, – сощурившись, произносит Сноу.
– У нас перемирие, – говорю я, повышая голос. – Дело и так дрянь, и если мы сейчас не решим вопрос с убийцей моей матери, то никогда этого не сделаем. Саймон, ты обещал мне. Я обещал ей!
– Сейчас есть более важные вещи для беспокойства! – кричит на меня Сноу.
– Нет ничего важнее моей матери!
Я запомнил, где живут тугодумы, только из-за слов Фионы, когда она тащила меня к машине: «Боже, и такой ужас творится прямо под мостом Блэкфрайерс – этот город катится в ад».
От Хаунслоу до Блэкфрайерса ехать не так уж и долго. Сегодня Рождество, и на дорогах никого нет. Я припарковываюсь и иду по снегу в направлении моста.
Слегка нервничаю.
Знаю, я не должен был приезжать сюда один, но все, кого я мог бы попросить о помощи, немедленно напомнили бы мне о более важных делах, например о том, что моя семья лишилась своего магического дома. Сегодня меня не послушала бы даже Фиона.
Саймон и Пенни снова пытаются спасти мир. Или же все окончательно разрушить. А может, и то и другое. Все в порядке: я всегда знал, какое место мне отводится по мнению Саймона – ниже всех остальных. И намного ниже Мага.
Порядок. Все в порядке.
Я боюсь, но это нормально. Попробуйте вернуться туда, где вас держали в гробу, пока вы не позабыли солнечный свет.
По сравнению с прошлым разом у меня есть преимущества. Во-первых, я в сознании. У меня с собой палочка. И мои мозги.
Дверь в берлогу тугодумов легко найти – это всего лишь дыра в груде мусора. Я поскальзываюсь на грязи, и в желудке все переворачивается от одного лишь запаха. Мокрая бумага, разложение. Я не ошибся с местом.
Внизу слишком темно даже для меня, поэтому я поднимаю руку и зажигаю огонек в ладони, освещая пустое пространство вокруг себя.
Позволяю пламени увеличиться… и вижу еще больше пустоты. Я в помещении, полном всякого строительного мусора. Кусков асфальта. Огромных камней. Ничто из этого не кажется мне знакомым: когда меня притащили сюда, я был без сознания, и покидал я это место тоже почти в отключке. Я даже толком не запомнил, как выглядят тугодумы.
Я прокашливаюсь. Ничего не происходит.
Снова прокашливаюсь.
– Меня зовут Бэзилтон Питч! – громко выкрикиваю я. – Я пришел задать вам вопрос.
Один из огромных валунов начинает дрожать. Я направляю огонь в его сторону. И палочку.
Валун распрямляется, не хуже трансформера, превращающегося в валун еще бóльших размеров, – одет он во что-то вроде гигантского свитера цвета овсянки.
– Ты! – гремит он так, будто на дороге идут строительные работы.
А вот грохот знакомый. Чувствую, как стены смыкаются вокруг меня, во рту появляется привкус несвежей кровь. Кровь становится гуще, когда она несвежая, и сворачивается.
– Ты… – говорит существо. – Ты убил наших сородичей.
– А вы похитили меня. Забыли?
– Но не убивали, – отвечают мне.
