Веллбилав перехватывает меня во дворе и пытается затянуть в свою девичью мелодраму, но сейчас мне не до романтических терзаний. Я слышал, как мисс Поссибелф сказала, что завтра Маг возвращается в Уотфорд, а я так и не проник к нему в кабинет. Потому что затея идиотская. Но если я поднимусь туда и что-нибудь возьму, тетя Фиона отстанет от меня хоть на какое-то время.
Я несусь к Плачущей Башне и, минуя спиральную лестницу, поднимаюсь на служебном лифте до самого верха.
Иду к покоям директора. Когда мама была директрисой, я, совсем еще кроха, жил здесь вместе с ней. Почти каждые выходные приезжал отец, а летом мы все вместе ездили в наш особняк в Гемпшире.
Мама разрешала мне играть у себя в кабинете, пока работала. Она заходила за мной в детскую комнату, а потом я собирал лего у нее на ковре.
Когда я дохожу до кабинета директора, то дверь легко распахивается передо мной. Маг не снял заклинаний, наложенных моей матерью для того, чтобы впускать меня внутрь. Я также могу попасть к нему в покои. Как-то раз я проскользнул туда, и в итоге меня стошнило в унитаз. Фиона с радостью заставила бы меня инспектировать апартаменты Мага каждую ночь, но я сказал ей, что стоит оставить эту возможность про запас. И воспользоваться в нужный момент, а не потратить на то, чтобы навалить ему на кровать мешков с дерьмом.
– К тому же, Фиона, я не накладываю кучи в мешки.
– Да я сама могу все сделать, тупица!
Мой желудок сжимается, когда я захожу в кабинет. Когда вижу мамин стол. Внутри темно, шторы задернуты, поэтому я зажигаю огонек на ладони и вытягиваю ее перед собой.
Когда я так делаю, моя мачеха пугается до смерти:
– Бэзилтон, не надо! Ты же можешь загореться!
Но для меня зажечь огонь так же просто, как вздохнуть: магия почти не тратится, и я чувствую, что держу все под контролем. Огонь может скользить между моими пальцами, как змея. «Он копия Наташи, – говорит отец. – В нем огня больше, чем в демоне».
Но отец все же отчитал меня, когда застукал с сигаретой в амбаре для повозок. «Во имя Кроули, Баз, ты же можешь загореться!»
Кабинет директора выглядит в точности таким же, как и в детстве, когда я играл здесь. Я думал, что Маг выкинет все вещи моей матери и повесит постеры с Че Геварой, но нет.
На его стуле лежит пыль. На стуле моей матери. И толстый слой пыли на клавиатуре. Вряд ли Маг вообще пользуется ею. Он не из тех, кто будет сидеть за компьютером и печатать. Скорее разгуливать где-нибудь и размахивать мечом, а также всячески пытаться оправдать свой костюм Робин Гуда.
С помощью палочки открываю верхний ящик. Ничего… Только канцтовары столетней давности. Зарядка от телефона.
В этом ящике мама держала чай, а еще мятные батончики «Аэро» и капли с гвоздикой. Наклоняюсь понюхать – могу ли я уловить их запах, ведь чутье у меня тоньше, чем у других. Я могу учуять то, что не может никто другой. Ведь я не человек.
В ящике пахнет древесиной и кожей. Во всей комнате пахнет древесиной, кожей и сталью, как и сам Маг. Вручную открываю другие ящики. Там нет никаких ловушек. Как и личных вещей. Даже не знаю, что взять для Фионы. Может, книгу.
Подношу пламя к книжной полке, испытывая желание подуть и сжечь эту комнату, ко всем чертям. Но потом замечаю, что все книги перемешаны. В этом нет никаких сомнений. Они кое-как всунуты на полку, а не поставлены на свое место, часть грудами лежит на полу. Мне хочется вернуть их на полки и рассортировать по темам, как делала моя мать. Она никогда не запрещала мне прикасаться к книгам. Я мог взять любую, с условием, что поставлю на место, а еще мама просила рассказать, если что-то смутит или напугает меня.
Может, следует воспользоваться тем, что книги перемешаны: никто не заметит, если одна исчезнет. Или даже несколько. Я тянусь к тому с выгравированным драконом на корешке: пасть зверя распахнута, а из нее вырывается огонь, складываясь в название «Пламя и вспышки – искусство возгорания».
Полоска света на полке вдруг становится шире, я круто разворачиваюсь, роняя том. Шуршат страницы, и что-то вылетает из книги, когда она приземляется на пол.
На пороге стоит Сноу.
– Что ты здесь делаешь? – требовательно спрашивает он.
Его клинок уже готов к бою.
Я достаточно насмотрелся на этот меч в действии, но, вместо того чтобы напугать, он меня даже успокаивает. Мне и раньше приходилось иметь дело с такой ситуацией… со Сноу.
Наверное, я действительно измотан, поскольку говорю ему правду:
– Ищу одну книгу матери.
– Тебе нельзя быть здесь, – отвечает он, сжав клинок обеими руками.
Я заношу огненный шар выше и отхожу от полок:
– Я не собираюсь ничего портить. Просто хочу взять книгу.
– Зачем? – Он опускает взгляд на лежащую между нами книгу и делает рывок вперед, покидая свою боевую стойку, лишь бы опередить меня.
Я прислоняюсь спиной к полкам и скрещиваю ноги. Сноу сгорбился над книгой. Очевидно, он думает, что это ключ, способный раскрыть мой заговор.
Сноу встает, глядя на клочок бумаги в своей руке. Выглядит он угрюмым.
– Держи, – тихо произносит он, протягивая мне предмет. – Я… извини.
