Между прочим, вот сейчас я его очень часто вспоминаю. Теперь, ведь, 1983 год (Петр Григорьевич умер в 1964 году, прим. ред.). Он говорил в свое время, что нельзя возить сырой лес на стройки, надо фасонные пилы, станки, сушилки, перенести в лес. Теперь это все делается, теперь на стройку привозят и готовые рамы, и двери, и полы, а раньше привозили сырой лес, и вся обработка производилась на стройке. И я, помню, написал в ЦК, что как-то странно, что не прислушиваются вот к такому замечательному указанию великолепного строителя.
Да! Так вот, выездные трибуналы – это очень интересно, конечно. Вот, передо мной фотография. На открытом воздухе собирали народ со всей окружающей местности, из городов и сел. Всех тех, кто пострадал от бандитов, грабивших, насиловавших и убивавших людей. И вот на этом, на открытом таком большом собрании был накрыт небольшой красный столик, за которым сидел Потемкин. Ну, охрана, конечно, здесь вокруг была и жителей очень много: – крестьян, рабочих.
И вот Потемкин, он не был юристом, но он удивительно подходил к каждому случаю разбора, если человек наказывался расстрелом. И, если после многократной проверки, расстрел все же назначался, то председатель трибунала обращался к народу и говорил:
– "Ну, как Вы считаете? Вот Вы – народ весь! Если мы постановим, что нужно его расстрелять, то, как Вы к этому отнесетесь?
Все поднимали руки и были даже выкрики женщин:
– "Обязательно нужно его расстрелять, он у меня сыновей убил!". Таким образом, это было широкое такое, народное решение. И преступление рассматривали здесь же на виду у всего народа.
Вот так, с помощью народа, именем народа и для народа вершился революционный суд над шпионами, предателями, бандитами и провокаторами".
Я уже давно не открывал этот стол, где храняться документы о Народном комиссариате по делам национальностей, но это очень интересно. Вот на этой фотографии видно знамя, а перед ним группа работников Наркомнаца. Вот здесь ряд товарищей, которые Вам неизвестны, а я их хорошо помню. Вот и я тоже на фоне этого знамени стою. Дальше тут Стрельников, Брегман, Быкова, тут много, конечно, интересного. А вот на этом фото коллегия Наркомнаца – люди очень интересные. Вообще комиссариат был тем интересен, что здесь в одном здании можно было встретить все национальности, представляющие наш Советский Союз. Здесь два заместителя наркома по делам национальностей Сталина, самого Сталина здесь нет.
А вот сидят его заместители Бройде Григорий Исаакович и Клингер Густав Каспарович. Клингер это тот, который был в свое время управляющим делами Коминтерна. Потом представители Советских республик: Дагестана, Узбекистана, немцев Поволжья, Чувашии, в общем, все национальности здесь представлены. Они так и назывались представители. Сначала, правда, они себя называли “полномочные представители”.
Однажды, не знаю насколько это интересно, пришли ко мне представители, кажется Казахстана, и штамп на документе стоит: – “ Полномочный представитель”.
Ну, я, не отдавая себе отчет, возьми и зачеркни, слово “полномочный”. Говорю, что это значит –
Но из-за этого вышла целая история. Этот представитель обратился в Совет национальностей с жалобой на меня, и председатель Совета национальностей вызвал меня через какое-то время, когда Совет национальностей рассматривал эту жалобу.
Тогда Совет национальностей был при народном комиссаре И. В. Сталине. Вот Сталин меня вызвал и говорит:
– "Знаете, на Вас жалоба поступила".
– "Какая жалоба, говорю, товарищ Сталин?".
– "А вот Вы зачеркнули слово «полномочный» на бланке представителя, а они пожаловались на Вас. Что же, зачем Вы это сделали? Я, ведь, Вас пригласил на организационно-хозяйственную работу, а Вы политикой начинаете заниматься?".
Я и говорю: – "Ну, что Вы, какой политикой?".
– "Да вот, видите, была жалоба такая. Правда, Совет национальности решил, что слово «полномочный» не нужно, потому что это действительно не заграничное представительство, а наше, советское, и это постановление было нами принято. Но это же наше дело, а не Ваше. Надо быть дипломатичнее" и так далее.
Я ему сказал, что избегаю говорить неправду. А он говорит:
– “ Это, что такое, почему? ”
– “Да, говорю, что такое дипломатия? Дипломатия – это сплошное вранье”… Ну, вот, на этом все и закончилось.
После того, как Совет национальностей при Наркомнаце был ликвидирован, на его базе была создана вторая палата – Совет Национальностей Верховного Совета СССР.
В народном комиссариате по делам национальностей я начал работать после окончания гражданской войны. Это было в 1921 году и, будучи военным, распоряжением народного комиссара по делам национальностей был оставлен на гражданской службе.
