На связь между уровнем экономического развития страны и характером ее политических институтов на этапе современного экономического роста обратил внимание в 1959 году американский социолог С. М. Липсет. Последующие исследования подтвердили существование этой закономерности. Выяснилось, что демократия устанавливается в стране, как правило, при достижении достаточно высокого уровня душевого ВВП. Так, анализ по 124 странам показал следующее. Страны были разделены на четыре группы в зависимости от душевого ВВП в 1976 году (в международных долларах 1994 года). Среди стран первой, низкодоходной группы (до 600 долларов в 1974 году демократической была только одна). Еще две страны из этой группы демократизировались за последующие 15 лет. Остальные 31 низкодоходная страна были в 1974 году и остались в 1990 году недемократическими. Лучше обстояли дела в странах следующей группы (600 – 2300 долларов в 1976 году). Из этой группы в 1974 году три уже были демократическими, 11 стали демократическими в последующий пятнадцатилетний период, и 27 остались недемократическими. Наиболее радикальный переход произошел в той группе стран, где душевой ВВП в 1976 году был от 2300 до 7150 долларов. Хотя в 1974 году только пять из них были демократическими, но за последующий период такими стали 16, а недемократическими остались всего 6. И, наконец, в группе высокодоходных стран (свыше 7150 долларов) в 1974 году большинство (18) уже были демократическими, еще две стали, а остались недемократическими только три. При этом понятно, что переход от недемократического строя к демократическому строю, сопровождался соответствующим ростом душевого ВВП. Или наоборот, рост ВВП сопровождался переходом к демократии. Конечно, это не жесткая связь, а тенденция, но тенденция достаточно устойчивая, чтобы быть случайностью.
Очевидно, переход к демократии обусловлен тем, что увеличение душевого ВВП сопровождается ростом уровня образования и доступа к информации, а также урбанизацией и увеличением доли среднего класса, что способствует межгрупповому компромиссу. В каждой стране этот переход совершался по-своему.
В странах, которые вышли на этот уровень, политические проблемы теряют свою остроту и волнуют большинство населения не сильно. Но проблемы, тем не менее, существуют, и политическая борьба вокруг них идет. И главная из них, (как и тысячи лет назад), сколько собирать налогов. В аграрных государствах был выбор: высокие налоги, сильная армия, разорение земледельцев и восстание, или низкие налоги, благополучие земледельцев, слабая армия и чужеземное завоевание. В демократическом, постиндустриальном обществе эта проблема называется «степень участия государства в экономике». В этот показатель входят не только налоги, которые нужны для функционирования государства (армии, полиции, административного аппарата). Как содержать пенсионеров? Собирать со всех налоги и затем распределять между пожилыми людьми, или не собирать налоги, а предоставить возможность каждому самостоятельно копить на старость? Как лечить и учить? Собирать налоги и потом предоставлять «бесплатное» здравоохранение и образование? Или не собирать налогов, а предоставить возможность каждому тратить на эти цели самому? И, наконец, главное. Как развивать экономику? Собирать налоги с работников и с бизнеса, а потом государству вкладывать эти деньги в развитие экономики? Или не собирать налогов на эти цели, а предоставить возможность вкладывать деньги в экономику через банковскую систему или акции?
Во всех этих случаях деньги или поступают непосредственно от потребителя к поставщику услуг, или «прокачиваются» через государство и возвращаются тем, кто эти деньги заработал, в виде «социальных гарантий» или государственных расходов на экономику. Вот вокруг этих проблем и идет политическая борьба в странах – лидерах.