Так говорил Егор Гайдар полностью

Казалось бы, зачем это номенклатуре, ведь она и так пользуется всеми потребительскими благами? На этот вопрос еще в 30-е годы с негодованием ответил все тот же Л. Троцкий. «Привилегии имеют лишь половину цены, если нельзя оставить их в наследство детям. Но право завещания неотделимо от права собственности. Недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком. Победа бюрократии в этой решающей области означала бы ее превращение в новый имущий класс». Тогда И. Сталин, разгромив Л. Троцкого, как «левого» оппозиционера, впоследствии уничтожил и Н. Бухарина, как «правого» оппозиционера и на 25 лет лишил номенклатуру надежд стать «новым имущим классом». Но почти за 40 лет после смерти И. Сталина произошло накопление сил и средств для столь необходимого стране и такого запоздалого «термидора» … хотя бы в форме перехода к государственному капитализму. Нужен был какой-то узаконенный выход для желания и возможности свободно управлять, а затем и владеть собственностью, своей личной, частной собственностью.[78] И выход нашелся. Он назывался «перестройка».

Превращение номенклатуры в «новый имущий класс» происходило на фоне масштабных изменений в экономике страны. Начавшаяся после коллективизации индустриализация обеспечила быстрый рост промышленности в СССР. Среднегодовые темпы роста промышленного производства в 1928 – 1940 годах составляли по данным ЦСУ 17 %, а по подсчетам зарубежных исследователей – около 10 %. Это оказалось возможным благодаря тому, что государство интенсивно изымало ресурсы из сельского хозяйства и вкладывало их в развитие промышленности. При этом рост промышленности не сопровождался соответствующим ростом сельского хозяйства. В странах-лидерах экономического роста, рост промышленности начинался после длительного периода повышения продуктивности аграрного производства. Оно в эти периоды росло еще не за счет поступления машин и удобрений из городов, а на традиционной основе, за счет улучшения севооборотов, лучших сортов сельскохозяйственных культур. И, когда начинался быстрый экономический рост в промышленности, он сопровождался и ростом в сельском хозяйстве. Этот рост был меньшим, но достаточно близким. По расчетам экономистов темп роста аграрного сектора составлял в этих странах около 0, 8 темпов роста промышленности.

В СССР было не так. Производительность в сельском хозяйстве с 1928 до 1938 года сократилась по разным подсчётам на 13 – 26 %. Колхозное сельское хозяйство стагнировало, но исправно поставляло материальные и трудовые ресурсы в промышленность. С чисто экономической точки зрения нельзя не признать, что социалистическая модель экономического роста позволила на ранних стадиях индустриализации (когда доля занятых вне сельского хозяйства не превышала 50 %) обеспечить сравнительно высокие темпы индустриализации, промышленного роста.[79] Главный инструмент, применение которого снижает уровень жизни населения и позволяет мобилизовать ресурсы на нужды индустриализации – государственное принуждение.[80] Но возможности такого роста не безграничны.