Так говорил Егор Гайдар полностью

Распад советской империи не остановился после потери Восточной Европы. Репрессии по национальному признаку, произвольно проведенные границы, волюнтаристские «переделы» территорий – все эти проблемы существовали в СССР к началу перестройки. Сначала руководство их не признавало. «Если бы у нас в стране не был решён, в принципе, национальный вопрос, то не было бы того Советского Союза, каким он сейчас предстает в социальном, культурном, экономическом и оборонном отношениях». Так говорил Михаил Горбачёв в 1986 году. Жизнь оказалась жестче. Уже в том же году в Алма-Ате произошли студенческие волнения под национальными лозунгами. Дело в том, что в СССР было негласное правило – первый секретарь республиканской компартии обязательно должен быть коренной национальности, а второй – также обязательно русский. На этот раз правило было нарушено, и в Казахстан назначили первым Г. Колбина. Из десяти тысяч протестовавших студентов примерно 1700 получили телесные повреждения. Тем не менее, союзный центр все-таки уступил – Г. Колбин был отозван, вместо него был назначен Нурсултан Назарбаев. Конфликты были не только между Россией и другими республиками. У республик друг к другу тоже имелось много претензий. Наиболее известен Карабахский конфликт, который открыто, проявился в 1988 году. Центру становилось все труднее справляться с такими конфликтами, особенно учитывая происходящую демократизацию режима. Ну, а лидерам национальных движений в Армении, Азербайджане, Грузии, Абхазии, Осетии долго искать «образ врага» не приходилось. То же можно сказать и о «Народных фронтах» Прибалтийских республик, у которых этот «образ» был общий. Подавлять все эти движения силой уже нельзя было. Приходилось оглядываться на Запад, который не дал бы столь необходимых кредитов в случае репрессий. Да и политику «пряника» проводить не получалось. Хотя по расчетам экономистов в 1988 году в мировых ценах «донором» для остальных республик была Россия, развал экономики не позволял играть эту роль. А республики поддерживать Россию тоже не спешили.

Перечисления средств из республик в бюджет СССР стремительно сокращались, также как и поставки продуктов в общесоюзные фонды. К весне 1991 г. для М. Горбачева становится очевидным, что империю сохранить невозможно. Во время переговоров в Ново-Огарёве 30 июля 1991 года… он согласился на идею одноканальной системы налогообложения, при которой союзные власти оказываются полностью зависимыми от властей республик в ключевом вопросе – финансировании государственных расходов. Это было решение о роспуске империи, дающее надежду на ее трансформацию в мягкую федерацию.[102]Эта федерация должна была называться «Союз суверенных государств». Подписание договора было назначено на 20 августа. А 19 августа начался путч. После событий 19 – 21 августа 1991 года гибель империи стала не просто неизбежной, она произошла.[103]

Оставалось только произвести «цивилизованный развод», не повторив югославский сценарий, да еще при наличии участников ядерного оружия. Суть компромисса, не прописанного явно на бумаге, но в целом реализованного, была проста: Россия не предъявляет территориальных претензий, не поднимает вопроса ни о Северном Казахстане, ни о Восточной Украине. Однако России передадут находящееся на территории Казахстана, Украины и Белоруссии ядерное оружие.[104] Для того чтобы видимость союза сохранилась, вместо «Союза суверенных государств» было создано «Содружество независимых государств», практически не предполагавшее никаких центральных органов. 25 декабря 1991 г., после отречения М. Горбачева, независимость бывших республик Советского Союза становится не только политическим, но и юридическим фактом.[105]

Ельцин говорит о своей готовности возглавить правительство, просит полномочий, позволяющих регулировать процесс формирования рыночных отношений указами, получает поддержку.