Фу, что за слащавые словечки!
Неохотно оборачиваюсь, сама не знаю зачем. А в голове лишь вертится дурацкая мысль о том, что мы так и на пары можем опоздать. Капец, нашла, о чём волноваться!
— Идём, — тянет меня за руку Лёнька. — Забей на него.
— Слушай, отвали, а, — это я Ренату. Презрительно морщусь, но тут же меняюсь в лице, когда парень решительно выдвигается в нашу сторону.
— Я же сказал, что найду тебя, — его приторная улыбочка и нервирует, и бесит, и пугает одновременно. Чего он добивается? Думаю, самое время воспользоваться старым проверенным действием…
— Рада за тебя, но у меня нет времени с тобой болтать, — бесстрашно фыркаю и бросаюсь наутёк, не забыв при этом утащить за собой опешившего друга.
Если так продолжится и дальше, то вскоре я стану мировым чемпионом по убеганию от всяких козлов. Но с другой стороны, что мне ещё делать?! Двинуть ему в морду? Можно, конечно, но боюсь, последствия могут быть непредсказуемыми.
Сломя голову залетаем в маршрутку, как раз перед её отъездом. Сую водителю нужную сумму за проезд и вцепляюсь негнущимися пальцами в поручень. Не страшно. И совсем не страшно… Бегать я могу очень долго. Главное чтоб, в конце концов, ноги не переломали.
— Смотри-ка, не соврал, — невесело выдаёт друг, стоя рядом.
Кривлюсь, но ничего не отвечаю.
На парах сидеть невозможно. Ходить по коридорам и того хуже. Я вся на нервах. Постоянно озираюсь. Лёнька всё успокаивает меня, говорит, что сегодня пойдём к Свете. Никуда она не денется — напишет заявление как миленькая. Я лишь киваю с каменным лицом, а сама как-то плохо верю в хороший исход.
После пар снова натыкаемся на серебристый «бентли» у института. Ренат один. Встречает меня и Лёньку ехидной ухмылкой. Капец, у него что, совсем дел никаких нет?! Он теперь будет нас караулить за каждым углом?
Проходим мимо, словно и незнакомы. Он никак это не комментирует, провожает пристальным взглядом. Это нервирует.
После пар сразу едем на работу. Кое-как сдаём положенные часы, затем забираем Ритку из кафе-бара и невероятно уставшие плетёмся домой.
Сегодня этот козел больше не появляется. А уже ночью вспоминаю, что к Свете мы так и не сходили.
Следующим утром с облегчением выдыхаю, так как не обнаруживаю дорогущей иномарки у нашего подъезда. Быстро же он сдался. Может, решил, послать это дело куда подальше и просто оставить нас в покое?
Однако внутри некто скептически фыркает:
Сегодня мы в полном составе — я, Рита и Лёнька. Плетёмся на остановку, оттуда отправляемся к институту.
Днём между занятиями звонит Сашка, предлагает встретиться сегодня вечером. Вежливо отказываюсь, объяснив это тем, что вечером на работу. Он вроде не обижается. Говорит: «в другой раз тогда».
Ренат за целый день так и не объявляется.
Слава святым панталонам!
С Лёнькой до самого вечера ходим по магазину, чуть ли не за ручки держась. Вечером снова встречаем Ритку с работы и едем домой. Девушка выглядит подавленной, я не лучше. Лёнька тоже как-то перестал бодриться. Должно быть, это мы на него тоску нагнали своими обреченными рожами.
Ночью с обречённостью и злобой понимаю, что не могу нормально спать. Поднимаюсь с кровати, иду в ванную комнату. После бессмысленной попытки привести себя в чувства холодной водой, смотрю на своё отражение в зеркале и офигеваю. Небольшие синяки под глазами у меня и раньше были, но
Полночи сижу за плехой, пытаясь отвлечься. Кое-как засыпаю лишь по утро.
Едва ли я успеваю что-то понять, когда выхожу из подъезда и тут же получаю сильный удар под дых. Лёгкие мгновенно сжимаются, с тягучей болью выталкивая воздух. Задыхаюсь, сворачиваюсь чуть ли не в клубок. Мне кажется, упаду, но меня подхватывают под руки и куда-то тащат. В глазах темнеет. Вижу чьи-то ноги в чёрных брюках и начищенных туфлях с обеих сторон, утоптанный снег, серебристая иномарка, заднее сиденье. Фигура у дальнего окна…
Вот так, средь бела дня меня грубо заталкивают в машину и садятся с другой стороны, перекрывая путь к отступлению. И, как назло, на улице никого нет. Ни единой души. Я даже закричать не могу потому, что грудь сдавило невыносимой болью. Это какое-то грёбаное и ни хрена не смешное дежавю! Словно вернулась на несколько дней назад. И снова одна, потому что тупо проспала. Ни Лёнька, ни Рита, видимо, не стали меня будить. Решили, наверное, дать отдохнуть, потому что я уже почти неделю вся на нервах. Ушли без меня. И честно, в это мгновение я ненавижу друзей за бессмысленную заботу ровно так же, как себя за безответственность.
Машина трогается, медленно выезжает со двора. Постепенно прихожу в себя, жадно глотаю ртом воздух, терпко пахнущий каким-то одеколоном, держусь за грудь. Внутри всё ноет, словно мне ударили по внутренностям, а не по рёбрам. Невольно думаю: сколько раз за последние дни я была избита? Как ещё жива до сих пор, не понимаю.
Поднимаю глаза. Ренат. Сегодня он не так весел.
