Уже на улице останавливаемся перед входом в отделение полиции, Лёнька и Ритка синхронно достают сигареты, закуривают. Думаю несколько секунд и тоже беру у друга сигарету. Самовнушение штука хорошая, так что сделаю вид, словно эта дрянь успокаивает мои нервы.
— Ну, куда теперь? — без особого энтузиазма интересуется Лёня. — За Светкой?
— Можно попробовать, — небрежно пожимаю плечами и делаю глубокую затяжку. Тут же понимаю, что зря, но сдерживаю кашель и сдавленным голосом прибавляю: — Странный какой-то тип.
— Тебе тоже так показалось? — мы с другом переглядываемся.
— Вы о ком? — Ритка не понимает.
— Да участковый этот, — объясняю я.
— А что с ним не так?
— Да чёрт его знает. Промурыжил нас два часа, а ничего вразумительного так и не сказал. Мне кажется, он нам не поверил.
И ведь мне действительно так кажется. В прошлый раз меня послушали, покивали с умным видом и отправили домой, чуть ли не пожелав на дорожку, чтобы пошла и проспалась. В этот раз та же история. Я услышала ровно всё то же самое, что мне говорили тогда. А ведь любой нормальный человек уже бы задумался над тем, что я прихожу писать заявление во второй раз. Ведь не просто так… прихожу-то.
— Но он же всё записал, — Ритка пытается бодриться. — Сказал, что если Света напишет заявление, то они точно возьмутся.
— Свету ещё предстоит как-то привести сюда, — замечаю пессимистично. — А вот где мы узнаем фамилии этих козлов… Понятия не имею.
Докуриваю и выбрасываю окурок в урну рядом.
— Ладно, — тяжело вздыхает Лёнька. — Тогда сейчас на работу, а завтра попробуем с боем взять эту неприступную крепость под названием Светлана.
— Проводите меня? — опасливо вопрошает подруга. Мы с Лёнькой вновь переглядываемся и киваем.
— Проводим, конечно, — вздыхаю, подставляя ей локоть, чтобы взяла меня под руку. Никогда не любила так ходить, но сегодня исключительный случай. Пусть Ритке так будет хоть чуть-чуть спокойнее. — Тут всё равно недалеко.
— Спасибо, — тихо роняет девушка и, пользуясь возможностью, хватается за меня как за спасательный круг.
— Сегодня сиди дома, — это уже Лёнька наказывает ей. — Никуда не ходи. Ни на какие гулянки, ни по каким гостям. — Прям папочка, ей-богу. Мне от этого и смешно и грустно одновременно.
— Да знаю я, — Рита хмурится. — Я бы никуда и не пошла. Теперь только с вами.
Мы неторопливо бредём до Лёнькиного дома, а у меня никак не выходит из головы этот участковый. Почему-то кажется, что даже если приведём Свету, всё будет без толку.
Смена проходит рутинно и спокойно. За целый день даже умудряюсь немного расслабиться. Хоть и ненадолго. Это состояние постоянного напряжения, вечной бдительности выматывает. Истощает ещё сильнее, чем самая тяжелая работа. И морально и физически. Ты не знаешь чего ожидать в следующую секунду. Вздрагиваешь каждый раз, когда открывается входная дверь магазина. Кажется, что сейчас обернёшься и увидишь кого-то из этой троицы, или ещё хуже — всех троих. Но каждый новый посетитель оказывается всего лишь очередным посетителем.
К сожалению, от зоркого глаза Михаила Васильевича не укрывается моя излишняя нервозность. На банальный вопрос «всё ли в порядке?» приходится врать что-то про учёбу и предстоящую сессию. Хотя мне кажется, впопыхах несу такую чушь, что Василич в итоге просто решает не заморачиваться и желает мне удачи. Чувствую себя полной идиоткой.
Вечером, когда возвращаемся домой, Ритка спит. Должно быть, тоже вся извелась. Решаем не будить. Закрываемся в кухне и торчим там часов до двух ночи. Тема обсуждения неизменна. Думаем, что делать, но, как и прежде все умозаключения сводятся к одному и тому же — ничему.
— Интересно… — как-то между разговором бормочу я, елозя чайным пакетиком по полупустой чашке. — Через, сколько он меня найдёт?.. Может, успею сделать пластическую операцию и сбежать за границу?
Глупость, конечно, сказала, но почему бы не помечтать.
Лёнька невесело усмехнулся:
— Нас только с собой взять не забудь.
— Да куда ж я без вас, — тяжело вздыхаю и делаю глоток уже давно остывшего чая. Горький.
Кажется, пару дней назад мне было интересно, как скоро Ренат найдёт меня? О, он оказался весьма и весьма пунктуальным козлом. Стоило нам с Лёнькой высунуться из подъезда, как меня тут же пробил холодный пот. Замираю на месте, словно молнией прошитая, когда вижу серебристую «бентли» в нашем задрипанном неухоженном дворе. Нет, конечно, она может принадлежать какому-нибудь типу, живущему в нашем подъезде. У нас ведь тут элитный район. Кругом одни богатеи, все на «бентли» и «мерседесах» гоняют.
Это фетиш такой? Гробить невероятно красивые и жутко дорогущие машины по нашим убитым дорогам?
Делаю вид полного безразличия, тяну Лёньку за собой и прохожу мимо. Друг молча подчиняется. Слышу как открывается дверь авто и прибавляю шаг.
Но, увы, до отвращения знакомый голос заставляет меня остановиться:
— Куда же ты так торопишься, храбрая красавица?!
