Сучок набрал отвара в рот и принялся с шумом гонять его во рту.
Старшина сплюнул отвар в помойную лохань, пристроил кувшин на полку и направился к ларю с одеждой.
– Ты чего, Кондрат, портянки на ночь глядя сменить решил? – Мастер Нил возник неизвестно откуда.
– Юлька велела щёку повязать, чтоб зуб в тепле, значит…
– А-а-а-а! – закивал головой Нил, – Нашёл чего?
– Да не портянками же рожу мотать?! – вызверился Сучок. – Какая-то сука запасной куколь попрятала!
– Э-хе-хе, Сучок, ступай-ка ты, голубь сизый в сени…
– На кой?!
– А там кадка с водой стоит!
– И что?!
– Так ты в неё загляни, вот и увидишь ту суку, что барахло твоё прячет! – ухмыльнулся Нил.
– Да чтоб тебя, Шкрябка! Задрал меня этот зуб – всё в башке путается! – Сучок вздел к потолку бороду и провёл ребром ладони по шее. – Вот как задрал!
– Ладно, сиди, страдалец, добуду я тебе, чем башку замотать! – Нил развернулся к выходу.
– Спасибо, Шкрябка!
– Не на чем! – ответил, не оборачиваясь, Нил и нырнул в сени.
– Охо-хохонюшки, чтоб тебя в лоб через дубовый гроб! – выругался Сучок и поплёлся за кувшином – полоскать.
Старшина лежал на лавке, баюкал на подушке распухшую вдвое щёку и мучительно думал.
В сенях хлопнула дверь.
Нил, ухмыляясь во весь рот, ввалился в горницу.
– Как жив, болящий?! – вопросил он, доставая что-то из-за пазухи.
– Не дождёшься! – прохрипел Сучок.
– Вот и ладушки! – преувеличенно бодро отозвался Нил, – Гляди, чего тебе Плава прислала!
С этими словами мастер извлёк из-за пазухи нечто мохнатое, тряпичное и совершенно бесформенное.
– Это что?! – Старшина в изумлении уставился на ком.
– Как что?! – возмущённо вскинулся Нил. – Плава тебе самонаитеплейший свой платок прислала и вот ещё чего – гляди!
Сучок сунулся к Нилу и разглядел в глубинах скомканного платка ещё один маленький свёрточек из чистой тряпицы.
– А там-то что? – устало спросил старшина.
– Так, Кондрат, Плава как узнала, что ты с зубом-то маешься, велела тебе вот это снести, – Нил сбился на скороговорку. – Средство, говорит, наипервейшее! К зубу приложить и как рукой!
– Точно? – с надеждой в голосе пролепетал Сучок.
– Точней не бывает! – усиленно закивал головой Нил. – Плава сказывала, что у них в Куньем волхв завсегда зубы им всем пользовал! Ты давай, пасть-то раззявь! Вот так, умница!
Сучок, как загипнотизированный, отщипнул тёмной рыхловатой массы, что содержалась в свёрточке, скатал в комочек и приложил к больному зубу. Нил только этого и ждал – не успел старшина закрыть рот, как платок будто сам собой обернулся вокруг головы и завязался на макушке узлом с кокетливо торчащими ушками.
– Слышь, Сучок, ну как оно, легчает?! – раздался голос Гаркуна.
Старшина поднял голову и увидел, что пока они беседовали с Нилом, в горницу набилась куча народу. В невеликом помещении, помимо Сучка, Нила и Гаркуна, обретались Гвоздь, Матица, Плинфа, Мудила, Скобель, Отвес, Струг, подручный Гаркуна Живун, а из сеней торчала рыжая башка Швырка.
– Ну, Кондрат, чего? – высказал общий вопрос Плинфа.
– Н-н-н-не зн-н-наю! Н-н-не п-п-понял ещё, – проблеял Сучок, прислушиваясь к ощущениям.
– Погодить надо. Оно ж не сразу, – рассудительно заметил Мудила.
