Девушка по-детски зажмурилась, даже не пытаясь уклониться. Она не увидела, как мощный порыв ветра отклонил ком в сторону.
БАМ!
Основная сила удара прошла мимо, но хватило и остаточной. Тела смели Диану. Она потеряла себя в пространстве, несколько раз больно ударилась, после чего врезалась в твердую преграду. Довольно высоко располагавшуюся преграду.
Вскрикнув, девушка упала в груду камней недавнего дома.
В воздухе висела пыль. Диана мало чего видела и плохо соображала. Она слышала лишь звук. Звук неотвратимой лавины человеческих тел. Но и этот звук затихал. Реальность утекала из разума, как вода сквозь пальцы.
Через эрд Диана утонула во тьме забвения.
БАМ!
Винсент посмотрел в направлении грохота.
– Сраажаются, – сказал Эрл.
– Разумеется, Эрл. Что им там еще делать? В кости играть? – огрызнулся некромант и полез на козлы телеги.
Несмотря ни на что, Винсент пребывал в приподнятом настроении. Да, разбогатеть не вышло, но он все еще жив, цел и… Некромант с любовью оглянулся на ящики в телеге. Вина теперь хватит надолго.
– Бежаать, – сказал Эрл. – Каак мыы.
– Разумеется, Эрл, разумеется. Но не всегда и не у всех хватает мозгов понять это. Причины мне не известны. Думаю, это как-то связно с бестолковой верой в бестолковые божества или еще более бестолковым чувством долга. Или еще чем-нибудь.
– Даа, – отозвался зомби, держась за борт телеги.
– Гавсель? – Винсент посмотрел на пса, сидевшего между ящиков.
Пес утвердительно гавкнул.
– Лови его, если вылетит, Эрл, – сказал Винсент. – Не хватало еще собирать выпавших псов по дороге. Я и без этого достаточно тут задержался.
– Каак скаажешь, хоозяин, – сказал Эрл, сфокусировав взгляд на Гавселе.
Винсент раскрыл дар и пустил в него тоненькую струйку магии. Преобразованный поток направился к лошади. Некромант хотел добавить ей скорости, но не сильно. Не как в прошлый раз.
Лошадь поток приняла и теперь стояла, переминаясь с ноги на ногу в желании пуститься вскачь.
Яркая вспышка привлекла внимание Винсента. Знакомая такая вспышка, от которой само небо примерило багровые оттенки. Следом за вспышкой пришел звук. Звук грома, уничтожающего врага. Звук взрыва. Звук победы.
– Вот и все. Нет больше сущности, – заметил Винсент. – Поджарила ее рыжая ведь…
БАМ!
Бой продолжался.
– Тяв! – заявил Гавсель.
Пес стоял на одном из ящиков, опираясь на борт телеги, и лаял. Разумеется, он не мог видеть битвы, протекавшей на улицах города… Пес лаял на другой ориентир. На густой столб дыма, убегавший в небо из Делового квартала.
– Держись, Эрл, – сказал Винсент и уже почти щелкнул вожжами, когда сообразил, что лай пса несколько сместился.
– Нее пооймал, – оправдался Эрл.
Гавсель выпрыгнул из телеги, приземлился на все четыре лапы и помчался в сторону дыма. Он собирался всех спасти. Не важно, что он не знал, кого именно. Не важно, что не представлял,
– Гниль и тлен, Гавсель! Предатель паршивый! Я тебя… А ты… Выбрал эту рыжую, да?! Ну и не возвращайся! – кричал Винсент вдогонку.
Он действительно расстроился поступком Гавселя. Ведь всегда обидно, когда те, к кому ты снисходительно добр, предпочитают другого.
БАМ!
– Моожет наам надо сказаазать, чтообы онии беежали? – предложил Эрл.
– Ты в своем уме, Эрл?!
– Онии же нее знаают блааго беегства.
– Гниль и тлен, Эрл! Не неси ерунды. Мы один раз уже спасли их! И что? Меня потом эта чокнутая в сарае пытала. Ты забыл, Эрл?! Я вот не забыл. И не забуду. Никогда не забуду, уж поверь мне. Ты видел, как горят ее глаза?! А волосы?! Как горят ее волосы? Она же настоящая фурия. Бестия… – Винсент прервался.
Он уловил в голосе нотки восхищения, которые туда не приглашал.
Фарфетка мялась с ноги на ногу, напоминая о своем существовании беззвучным ржанием. Лошадь переполняла энергия, которая настойчиво требовала выхода.
– Моожет…
– Нет, Эрл! – перебил Винс. – Я не собираюсь обсуждать твои бредовые идеи! Они заслужили то, что с ними происходит! Я. Тут. Не. При. Чем. Понял, Эрл? И ты не при чем. И никто не причем. Они сами только при чем! Жалость и сострадание – это те же бестолковые рамки, что и долг, Эрл. Так что сиди ровно и молчи! Я не стану рисковать ни своей жизнью, ни твоей… не жизнью, чтобы спасти этих выскочек.
Винсент наконец щелкнул вожжами по лошадиному заду.
Не такой реакции он ждал.
Камни треснули под копытами Фарфетки. Лошадь стартанула с места в галоп. Да в какой галоп! Всем галопам галоп.
– Держи меня, Эрл! – только и успел крикнуть Винс, завалившись в кузов телеги.
Фарфетка летела. Она бежала так быстро, как… Как мертвая лошадь, которую питали магией и не давали ей выхода.
– Деержу, – зомби поймал хозяина за отворот сюртука.
Двумя руками.
Теперь они скользили по ящикам вместе.
– Сам тоже держись, дубина ты тухлая! – кричал Винсент.
– Ааа, – сказал Эрл и поймал борт.