– Может, вернемся в «Жемчужину залива»? – предложил Бэн, – Там его видели позже всего. Уверен, что если мы хорошо поищем, то… – послушник оборвал себя на полуслове, глядя куда-то за спину Патрику. – Там змея! – внезапно воскликнул он. – Змея! Самая настоящая! Точь-точь, как в третьем томе «Фантазий Жизни» посвященном гадам ползучим.
Патрик обернулся. У дальнего столика сидела пара посетителей, так плотно закутанная в плащи, что не торчало даже кончиков носов. Именно на них указывал Бэн.
– Мистер Кокс, – начала Диана. – Я устала вам повторять. Оставьте свои фантазии…
– Это не фантазии! Я видел! Вон там! У тех, в капюшонах! У них змея в рукаве!
Бэн замолчал. Но ненадолго.
– Это довольно подозрительно, мисс Диана. Вдруг это шпионы? Видок у них подходящий. Саймон говорил…
– Мистер Кокс, если вы… – начала Диана.
Но Бэн прервал её.
– Это маги, – заговорщицки прошептал он. – Чувствуете? Один из них постоянно качает магию через дар. Совсем по крохе. Может базов пять в единицу времени. Наверное, это тот, что со змеей. Наверное, это маг звериной школы жизни.
Диана на мгновение замерла. И почти тут же вскочила на ноги. В её волосах мелькало пламя, взгляд угрожал испепелением всем, кто встанет напротив.
– Это он, мистер Кокс! – прозвенела она. – Это отродье Тьмы! Он сам пришел к нам! К бою, Патруль!
Диана действовала молниеносно. Патрик еще поднимался со стула, а плотный узкий поток огня уже бежал к двум фигурам прямо по доскам пола. Однако пострадал от этого потока лишь ни в чем не повинный стол. Парочка успела отскочить в разные стороны. Впрочем, и стол разгораться не пожелал. Слишком трухлявым он был.
Теперь Патрик и сам чувствовал.
Одна из фигур качала магию через дар. Тихо, ненавязчиво, так, что и не заметишь, не «вслушиваясь» но качала. И природа этого дара вовсе не была природой магии Жизни.
Сейчас этот поток усилился. Плащи были сброшены. Джона не оказалось ни под одним из них.
– Ох, Сугу, прости моей анде все прегрешения тела, – пробормотал Патрик, глядя на некромантов.
Мужчина и женщина. Наверно. Голая по пояс «женщина». Хотя это слово уже и не совсем подходило к этому существу.
– Я красивая, правда? – спросило существо, заметив взгляд Патрика. Голос вонял безумством.
Патрик не видел ничего более отвратительного.
Щёлкала зубами голова крокодила, которая болталась на змеином туловище, росшим из-за спины «женщины». На доски пола опирались медвежьи лапы, приживленные к телу под обычными руками. Ну как обычными… Из предплечья левой росли две кобры, надувшие капюшоны, а правая имела дополнительные птичьи фаланги на пальцах. Когти этих фаланг были острыми даже на вид. И завершала всю эту отвратительность широкая зубастая пасть на животе, сразу под обвисшими грудями. Скорее всего, в прошлой жизни пасть принадлежала гиене.
– А где же еще один ваш спутник? – широко улыбаясь, спросил мужчина, делая на своей руке глубокий порез. – Я надеялся, что у меня будет больше материала для игр…
– Мерзкие отродья тьмы! – прокричала Диана, которая, похоже, несколько разочаровалась, что перед ней стоял не Джон. – В бой, бойцы! Покажем им, что такое настоящая сила богинь!
Девушка, подавая пример, преобразовала сотню базов магии в огненный поток.
Мужчина принял его на щит, созданный из собственной крови. А затем в магов полетел целый ворох тонких кровяных игл.
Винсент шел рядом с Леонардом, тщательно избегая резких движений. Ему не особо хотелось докучать своему навязанному пассажиру. Шершню, что сидел шее.
– Лина и Рина будут тебе крайне
– В очередь пусть встают, – проворчал Винсент. – Сразу за Джозефом.
Из всей болтовни Винсент понял, что Мортереми Гарт – главный местный некромант. Очень сильный некромант. Поговаривали, что пропускная способность его дара превышала десять эталонов в эрд. Врали, конечно. Даже архимаги такой силой не обладали. Но Мортереми определенно был силен. Винсент знал.
– Ааа, Джозеф… – пропел Леонард. – Боюсь, что после него им мало что останется. В любом случае, Глист, тебе-то скучать не придется.
Леонард плыл в толпе, высоко задрав подбородок, чеканя шаг своими дурацкими синими сапогами и не обращая внимания на прохожих. Они для него мусор, недостойный даже взгляда. Винсента бесил этот ленивый снисходительный тон, которым одноклассник общался со всеми без исключения. Как, впрочем, бесило и все остальное.
– А ведь ты мог быть с нами, Глист. Если бы не сбежал. Помнишь? Тогда. После того, как ты решил спалить друзей… В числе которых по подозрительной случайности оказался я. Помнишь?
– Помню. И каждый час сожалею, что столь гениальный план обернулся провалом.