Эмбер проследила за моим взглядом, а потом быстро отвела взор в сторону, словно ее застали за тем, что она делает что-то плохое.
— Нет, спасибо, — сказала она более высоким голосом, чем тот, которым она говорила о своей матери. — Ты поешь, а я на самом деле не проголодалась. — Она допила воду, потом взяла со стола пластиковый стаканчик и наполнила его льдом из холодильника. — Я люблю жевать ледышки, как попкорн, — пояснила она, тряхнув стаканчик так, что кубики льда зазвенели.
— А-а, — сказал я. — О’кей.
Ее слова показались мне странными, но я никак не прокомментировал это, потому что мне хотелось продолжить наш разговор.
— Эй, Тайлер! — крикнул отец с другого конца лужайки, прервав ход моих мыслей. Он стоял около бассейна с бутылкой пива в руке. — Пора стиснуть зубы.
В его голосе прозвучала насмешка.
— Стиснуть зубы? — спросила Эмбер, заправляя за ухо прядь длинных темных волос. — О чем это он?
— Да, ерунда, — пробормотал я, ставя бутылку с недопитой кока-колой на стол.
Я поднял глаза и увидел, что отец тоже отставил свою бутылку и теперь направляется к нам с решительным выражением лица. У меня сжалось сердце, и кола, которую я только что глотнул, застряла в горле. Я огляделся по сторонам и увидел, что все вокруг были заняты, даже моя мама, которая сидела за столом рядом с Элен. У них обеих были в руках бокалы с белым вином, и они о чем-то оживленно разговаривали. Я мысленно попытался привлечь ее внимание, чтобы она вмешалась в происходящее.
— С тобой все в порядке? — спросила Эмбер, но прежде, чем я смог ответить, отец оказался рядом с нами. Он остановился в нескольких сантиметрах от меня, упершись руками в бока. Эмбер сделала шаг в сторону, но не ушла. И прежде чем я понял, что происходит, отец подхватил меня на руки, как младенца.
— Папа, стой! — закричал я срывающимся голосом. Я дрыгал ногами, пытаясь вырваться, но он повернулся и пошел к бассейну. — Папа, не надо! — взмолился я, продолжая брыкаться, но его руки были сильными и мускулистыми, и протестовать было бесполезно. Он пару секунд подержал меня над водой, глядя мне в глаза.
— Это только ради твоего же блага, — сказал он и бросил меня в бассейн на виду у всех собравшихся.
Я с головой ушел под воду, которая тут же защипала глаза и залила уши и рот. Я стал кашлять и задыхаться, пуская пузыри. Меня охватила паника, как в тот раз, когда стебли кувшинок обвили мои ноги. Вынырнув на поверхность, я открыл глаза и быстро заморгал. Как мог, я пытался удержаться на плаву, чувствуя, что меня вот-вот стошнит. Мускулы на лице напряглись, заставляя опуститься уголки губ.
«Только не плачь, черт возьми. Держись изо всех сил!»
Отец стоял у края бассейна, с удовлетворенным видом наблюдая за мной.
— Ну вот, — сказал он. — Все не так плохо, верно?
Я не ответил, с трудом пробираясь к бортику, куда уже подбежала моя мама.
— Ты в порядке, дорогой? — спросила она, кладя руку мне на спину, когда я поднялся по ступенькам и выбрался на лужайку.
Пришлось крепко уцепиться за поручни лестницы, чтобы не упасть. Все присутствовавшие прекратили разговаривать и стояли, уставившись на бассейн. На меня и на моего отца.
— Все нормально, — сказал я, отшатнувшись от матери.
Не поднимая головы, я взял у нее из рук полотенце и завернулся в него. Несмотря на жару, я дрожал, и струйки воды стекали по моим ногам. Шлепанцы слетели с ног, оставшись в бассейне, но мне было уже все равно. Я хотел только одного — убраться оттуда.
— Да будет тебе, Тай, — сказал отец, стоявший у противоположной стороны бассейна. — Не будь занудой!
— Пожалуйста, Джейсон, — оборвала его мать. — Хватит!
— Я сам решу, когда хватит, Лиз, — сказал отец, нахмурив брови и направляясь к нам.
Уголком глаза я заметил, что Эмбер посмотрела на мать, словно спрашивая: «Что нам делать?» Но Элен просто сжала губы и слегка покачала головой. Я не мог поверить, что мои родители начали ссориться на глазах у всех. Что это было первым впечатлением, которое они хотели произвести. Вот вам и начали с чистого листа.
— Мы просто валяли дурака, — сказал отец более сдержанным тоном, бросив взгляд на собравшихся, словно только сейчас заметив, что за нами наблюдают. — Отцы с сыновьями часто это делают. Верно, Тай?
Он весело рассмеялся, и его дружелюбие было таким убедительным, что люди, не знавшие его, могли принять все за чистую монету.
Я стоял молча, не отвечая и отказываясь смотреть на него.
