Мне бережно передали не один, а целых два Танцора. Продолговатый предмет с ребрами из той самой бретценской стали, немного желтоватой и холодной на ощупь, увенчан вдоль «спины» многогранным кристаллом, в который словно впились тончайшие волоски металла. Я медленно потянула меч из ножен, затем поднесла награду к нему.
Ребра тут же превратились в паучьи лапки, которые неторопливо вонзились в мардский прямой клинок — Призрачный Танцор как будто сжался немного, прилипнув к лезвию, а потом и вовсе слился с ним.
Словно вплавили. На пробу несколько раз взмахнула мечом, однако разницы в балансе так и не почувствовала.
— Работает, — кивнул Ажой, на несколько секунд отодвинув сложный окуляр. — Ваш силуэт словно расплывается при каждом движении, делая попытки предугадать следующую атаку весьма затруднительными. Если будете сражаться с большей скоростью, эффект станет куда заметнее.
— Следует потренироваться, — усмехнулась я, скептически оглядывая тот не слишком выступающий барельеф, что остался от артефакта. — Да и все же, как ни крути, это та же иллюзия.
— Да, но на ее поддержание не нужно тратить часть внимания, — возразил темный жрец.
— А второй?
— Хотите — продайте, хотите — подарите одному из самых верных людей, — пожал плечами он. — Мне как-то без разницы. Призма, что вы украли у Короля, оказалась слишком большой, поэтому пришлось разрядить ее силу двумя экземплярами. Что у вас с руками, Тави?
— Э-э… последствия чересчур усердного обучения. Которое, вероятно, больше никогда не пригодится.
— Бесспорно, разумное занятие, — с легким ехидством заметил Ажой Бо Скаррав.
Этим же вечером, оставшись в теплых отношениях с одним практикующим, однако, в целом, добрым некромантом и тщательно избегая малейших контактов со стражей, я покинула столицу.
За день пути до Жумейжика я повторно связалась с Джадом, выяснив, где именно они остановились. Старпом привычно поворчал, но серьезной обиды я в его мысленном голосе не нашла. Было б чего обижаться. Наконец-то они проснутся от зимней спячки, и снова в море.
Означенный трактир я, побродив по кривым улочкам, нашла на самых задворках. Тем не менее, на двери красовалась красноречивая деревянная табличка с небрежной надписью «Закрыто». Одно из двух — или не ждут никого, или…
Как следует пнула дверь. Дверь сдаваться не желала и раскрылась наружу. С продолговатым и увесистым свертком на плече я ввалилась в тесное помещение, собираясь огласить его саррусским ревом, как вдруг услышала быстрое:
—
И, растеряв весь боевой задор, фыркнула, самостоятельно развеяв иллюзию. То, что только что пытался сделать старпом.
— Джад, ты сам «лапшау». Ланкшау! Ланк-шау это произносится! Даже я со своими кривыми челюстями… — и тут на мне повисла Чинка, отчаянно визжа.
Трактир взревел и, будь я хоть на голову ниже, точно придушили бы меня на радостях. Больше всех вопила, конечно, девушка, но и мужики орали так, что будь здоров. Несколько человек тоже бросились ко мне, в результате чего у входа образовалась самая настоящая свалка. Причем Ксам, прижатый головой к моей груди, орал «А мне самое мягкое досталось!».
Я отвесила ему затрещину и с огромными усилиями растолкала это бушующее, орущее нечто. Плюхнулась на стул, ухмыляясь:
— Скучали, бродяги?
— Я готовил пышную речь, но к черту ее, — громко, стараясь перекричать гам, произнес интендант. Подошел и просто обнял меня за плечи. — Рады, что ты цела.
Похлопав его по спине и отстранившись, заметила:
— Да что со мной могло произойти? Рассказывайте лучше, как вы тут без меня.
— Нет, ну вы слышали?! — заорал рыжий. — Она возвращается оттуда, где еще не бывал ни один человек, и утверждает, что все в порядке вещей!
— Я такого не говорила.
— Почти то же самое, — был непреклонен боцман.
— Даже не близко, демоны тебя раздери! Да, я была у мардов.
— Ну и как там? — с любопытством спросил Джад, придвигаясь с табуреткой поближе.
Вся команда сгрудилась вокруг, сдвинув столы. Те, кому не хватило места, просто стояли и жадно ловили каждое слово. Пф… был бы рассказ о каких-то удивительных приключениях или битвах, а то — поехала заказать рунное оружие, и в результате сама кое-чему научилась.
Я, не скупясь на слова, рассказала им и про Хетжеб, и про знакомство с Иоахимом-Яхимом, про неспешную жизнь внутри горы и колокол, отмеряющий часы бодрствования и сна. Упомянула о том, что сложнейшую механику там не выставляют напоказ, предпочитая руководствоваться древними укладами архитектурного вида.
Как ни странно, наибольшим восторгом мои бродяги встретили описание процесса мытья. Турлей все время переспрашивал:
— Что, прямо вот так пенится, а потом металлической лопаткой снимаешь?
— Во дела… я в тюрьме так стены отделывал. Тоже берешь и размазываешь, а потом лопаткой снимаешь лишнее, — задумчиво произнес Шэм. Он тоже чем-то напоминает марда — вероятно, кустистой темной бородой и бровями.
— И ни капли воды?
— Но так-то вообще вода у них есть?
