Я заскрежетала зубами. Их корабль вертится на одном месте, как привязанный, но в то же время нас осыпают стрелами, каждая из которых может разорвать человека надвое.
Копья… сначала дать бы выстрел обычным, чтоб наверняка пробить борт, а потом туда же засадить взрывное. Но времени нет. Если рейдер каким-то чудом сумеет возобновить работу башни, нам хана.
Тысяча неназванных! Хватит сомнений — ты их делала, ты знаешь, на что они способны.
— Бей!
— Вы уве…
— Бей, кому говорят!
Интендант взялся за рогатую рукоять и совсем немного довернул произведение инженерной мысли. Быстро нажал левой рукой, остановив, и правой.
Тетива еле слышно зазвенела, отправив в полет добрых десять фунтов стали и дерева. Сверкающая в багровых лучах закатного солнца стрела преодолела все расстояние между кораблями, прошла через борт, как нож сквозь бумажный лист, и внутри раздался взрыв, а через секунду палуба раскрылась, словно распустившийся цветок.
Огромный клуб огня вырвался оттуда, труба распалась на несколько частей и рухнула вниз, давя и калеча уцелевших людей. Одна баллиста, на корме, все еще продолжала стрелять, однако Сейтарр перебежал к другой и быстро ее заткнул, оторвав храбрецу — или безумцу — руку метким выстрелом.
Вражеское судно все еще дрейфовало по кругу, все медленнее и медленнее, затем замерло, как истекающий кровью зверь, что наконец-то нашел свою смерть. К носу потащились несколько обгоревших фигурок в истерзанной одежде, одна из них поддерживала другую под руку, третий нес кусок светлой тряпки, обвязанной вокруг обломка доски.
— Как мило… белый флаг, — злобно проговорила я. Джад, тяжело дыша, спросил:
— Почему мило?
— А мне кажется, я его уже где-то видела. Не на мачте ли того купца, который они обнесли дочиста, угнав людей в рабство? Эй, Сорам, стоп двигатель!
— Капитан, — из-за спин появился насмешливо-угодливый интендант, подавая арбалет. — Если вы хотите отказать им в милосердии, я настойчиво советую сделать это с помощью моей красавицы. Ей все равно, а мне приятно будет.
— Красавицы? — приподнял бровь старпом. Я с ухмылкой забрала у Сейтарра арбалет, приложила к плечу — один из выживших покатился в агонии, пытаясь закрыть живот. В центре окровавленного пятна торчал хвост арбалетного болта.
С сожалением произнесла:
— Не быть мне стрелком. Даже не насмерть.
— Так тоже ничего, — со зловещим оскалом проговорил Ксам. — Дайте я попробую.
Пока они с Дерреком спорили, кому следующий выстрел, на палубу вскарабкался Ойген и развалился на досках, измученно дыша. Копье валялось рядом. К нему подбежал один из ребят, помог подняться, тот кивком поблагодарил и направился к нам, возмущенно шлепая губами:
— Какого черта? Я едва отплыл, как вы шарахнули чем-то, что так по голове дало — до сих пор искры из глаз!
— Это все она, — с опаской указал на меня интендант. Ойген с укоризной посмотрел на меня. Глаза темные, словно за мной через его взгляд наблюдают океанские глубины. Спросил:
— Обязательно было… так?
— Прости, — развела я руками. — В тот момент это показалось хорошей идеей.
— Да и ты еще не дохлый, — ухмыльнулся Ксам, отдав арбалет помощнику. — Ойген, а вот скажи — если ты вдруг в море сдохнешь, то будешь брюхом вверх плавать? Или это у чистокровных рыбин только встречается?
Человек-рыба на несколько секунд застыл, осмысливая сказанное, потом угрожающе проревел:
— Да я тебя…
Боцман отлично понимал, что в воду прыгать от разъяренного матроса теперь бесполезно, посему полез на мачту, ловко цепляясь за такелаж.
— Слезай, трус! Демоны бы тебя побрали! — бесновался Ойген, пытаясь вырвать фок-мачту с корнем.
— Осторожно, а то Шамашу разбудишь! — орал сверху Ксам.
Пока они сходили с ума, Джад опустил ладонь мне на плечо, привлекая внимание:
— Какие будут дальнейшие приказы, капитан?
— Насчет чего? — удивилась я.
— Насчет рейдера, — жестко сказал старпом. — Мы не решили проблему до конца.
Я задумчиво посмотрела на двух оставшихся человек, судно под которыми медленно разваливалось. Может, теперь они и безвредны, однако существует немалая вероятность — ублюдки выживут и донесут обо всем правителю Аргентау. А там уже и до войны недалеко.
— Дыру заделали?
Джад молча кивнул.
— Подплыть, обыскать корабль. Никакого милосердия. Всех выживших — добить. Этих, что машут белым флагом — тщательно допросить о количестве подобных кораблей и местах их постройки. После этого — убить, — приказала я.
Услышав приказ, Ойген обернулся ко мне:
— Капитан, я проверю, не попытался ли кто-то спастись вплавь.
— Только не ешь. Говорят, люди из Аргентау невкусные и в зубах застревают.
— И кто ж это вам мог такое говорить — собственный опыт? — ехидно произнес он, направляясь к борту.
— Я-я п-простой матрос, я ничего не знаю…
— Тем менее завидна твоя участь, — зло произнес Ксам и полоснул его ножом по горлу, одновременно переваливая тело через борт. Рачительный мужчина — палубу тоже нужно кому-то драить.
