— Капитан, я не буду пользоваться ни единым способом облегчить бой, если он не относится к чистому искусству фехтования.
Следовало бы ожидать — он даже оружие отказывается менять на нормальное, предпочитая большую железяку под названием Гранадо Цвейхт. Но упрямство мечника начинает действительно раздражать.
— Мы отправляемся на охоту за кораблем с двумя сотнями человек на борту. Возможно, придется вступить в абордажный бой, причем без использования магии. Ты — наш лучший боец, и каждая уловка будет нам на руку.
— Я согласен с ходом вашей мысли, однако не стану портить собственное оружие, — упорствовал Граф. Старпом хохотнул, не отрываясь от карты:
— Как будто его можно испортить еще больше!
— Мастер Джад… — ледяным тоном сказал мечник, но я перебила его:
— Значит, не берешь?
— Ни за что.
— Ладно… кто у нас еще умеет держать меч в руке и согласен примерить к нему Призрачного Танцора?! — заорала я так, что даже ленивая птица в ужасе спорхнула с мачты.
— Ямми, — хохотнул с мачты один из матросов. Кажется, Турлей. С тех пор, как Ойген стал чересчур нелюдимым, он, кажется, рвется занять должность помощника боцмана по части идиотских шуток.
Ямми и меч в покалеченной руке с трудом держит, его главное оружие — щит с лезвиями. Так что подначка совершенно дурацкая.
— Могу попробовать, капитан, но я вряд ли гожусь для подобной чести, — отозвался с кормы белогривый лучник.
— А если он будет стрелять из лука мечами вместо стрел, то сможет считаться мечником?
— Заткнись, Ксам.
Мехрес крикнул с мачты:
— А к копью его можно приладить?
— Думаю, можно, — кивнула я. — Ты сражаешься быстро, а Танцору только это и нужно, насколько я поняла. Только вот оружие у тебя…
— Этот вопрос можно решить, капитан, — проговорил он, спускаясь с мачты, ловко перебирая руками и ногами. — Если мы выживем, и останется парочка ваших чудных рунных копий, я просто возьму себе одно из них. И уж туда прикреплю артефакт.
Сощурившись, я нехотя произнесла:
— Бери сейчас. Только без метки на горле, те — разрывные.
— А сможете потом сковать что-нибудь еще? — хитро спросил смуглый матрос. Покачав головой, я ответила:
— Думаю, на полное обучение даже у меня ушел бы не один год. Научилась только делать копья, и вне Хетжеба просто нет нужного оборудования, чтобы повторить процесс.
— А это и не понадобится, — рассмеялся боцман.
Как он может быть настолько уверен? Я вот ничуть не разделяю подобных убеждений, даже несмотря на то, что твердо считаю — мой экипаж самый лучший из тех, что вообще возможно собрать. И все равно прикидываю варианты, планирую, даже несколько абордажных схем криво нарисовала.
А у Ксама все просто — «не понадобится». Что ж… было бы неплохо.
Да… честно говоря, мы и есть та самая рыба со сломанной спиной. Понятное дело, что хребет чешуйчатой не перешибить, да вот только песня не о том. Даже не имея возможности действовать, мы куда-то плывем и что-то пытаемся делать. Как будто недостаточно смертельной угрозы.
В итоге мы, как и та рыба, куда-то приплывем. Либо дальше, к новым приключениям, либо на дно морское, что не самая плохая смерть для любого, кто любит море пуще собственной жизни.
Неужели отец был прав, и с новым судном действительно грядет целая эпоха нового, массивного флота, полностью сделанного из металла? И паровые двигатели, постепенно совершенствуясь и перерождаясь, позволят заменить такой удобный рунный? Счастье лишь в том, что в его мире все длилось едва ли не пару сотен лет. Зная, как развиваются магические миры, я с уверенностью могу сказать: у Кихча на такой рывок уйдет не менее пятисот.
Великолепная отвага, с которой мы прем навстречу, является лишь тщательно замаскированной глупостью. Да, подготовленной, отлично спланированной, но глупостью. Мысль даже не забегает вперед — хотя, по правде, рейдер еще и довольно уродлив по сравнению с парусными судами, и не хотелось бы, чтоб подобные монстры наводнили прибрежные моря и великий океан.
Получается, что мы сознательно противимся развитию механики?
Никогда не была слишком импульсивной, пыталась думать, прежде чем делаю. Однако сейчас, если развить мысль, получается, что я бросаюсь с копьем на паровую повозку, не задумываясь, насколько это опасно.
А и демоны с ним. Они забирают людей в рабство? Достойны смерти.
Думают, что стали повелителями океана? Достойны смерти.
Упиваются своей безнаказанностью? Ха, ведь то же самое делаем и мы. Все то же самое, пираты всегда пираты, неважно, отходят ли они от дел к закату жизни или качаются на дыбе, вывалив язык. Суть всегда одинакова. Но до тех пор, пока ненавистный корабль смеет забирать жизни моих людей, я не успокоюсь, пока не пущу его ко дну.
— Тревога десять! — истошным голосом донеслось снаружи.
Я вскочила, оставив посох у стены и на ходу начиная творить Невидимость Вициуса.
