Мы сунулись было в городскую префектуру, но нас оттуда выгнали взашей, невзирая на титулы. Попутно объяснили, что день сегодня все равно не приемный, и нужно приходить завтра. Я уныло записала свое имя на предложенном листе, под номером пятьдесят шесть. Это что же выходит, передо мной в очереди на прием еще полсотни человек?!
Проклятые бумажные крысы, демоны бы их забрали.
Я уселась на перила каменной лестницы, поедая купленное у мальчишки-разносчика пирожное из фруктов, орехов и воздушного крема, «бородатые» тоже не отказали себе в удовольствии слопать парочку. В голове кружили буйные мысли, не имеющие ни малейшего отношения к сложившейся ситуации.
— Что будем делать, господа бандиты? — спросила я, отсутствующе смотря вдаль. Вид с края Холма открывался более чем великолепный, но сейчас радости он не доставлял.
— Возьмем штурмом префектуру, захватим в заложники бургомистра и его семью, будем требовать, чтобы нам предоставили нужные сведения. И золота немного пусть подкинут, — предложил Джад, аккуратно счищая остатки крема со своей физиономии.
— Неплохо. А если посерьезнее?
— Не знаю, — простодушно пожал плечами старпом. — Что мы еще не обошли? Я имею в виду, управа, префектура, кранкен, бюро, даже крупные торговцы. Что еще осталось?
— Сборщик податей, — скривился Ксам, потом спохватился:
— Хотя, нет, этими здесь тоже префектура ведает.
— Точно?
— Если правильно помню, да.
Я подвела итог:
— Тогда, за исключением завтрашнего визита к главной шишке, остаются только другие власти. Те, что в тени Холмов.
— Нет, — отрезал Ксам, встревоженно смотря на меня. — Сестра никогда бы к ним не сунулась. Я передал ей достаточно денег, чтобы купить здесь дом и жить безбедно долгие годы. Она не транжира у меня, совсем.
— Что еще остается? — вместо того, чтобы возражать, спросила я. — Возможно, ее ограбили по дороге. Может, околдовали или что-то еще. Хотя, по той штуке, которая чуть не убила тебя, я могу сделать только один вывод — здесь явно была замешана магия. Незнакомая мне и очень опасная. А подобные штуки гораздо легче скрыть там, внизу.
Мой взгляд обратился к россыпи лачуг, беспорядочно увешанных различными тряпками, тентами, с крышами, собранными из разнообразных кусков дерева, соломы. Солнце редко озаряет Низины, потому район можно назвать вдвойне «теневым». Зеркало сытой и довольной жизни в верхней части Роксомма, прибежище безденежных бродяг, торговцев незаконными товарами, различных сект и банд.
Наивные юные путешественники, что любят размахивать мечами направо и налево, сразу же начинают возмущаться — да как же так, городские власти не смотрят, вычистить это все под корень, да еще и внутри стен города. А городские власти, между прочим, давно уже в доле. И половина тех растений, что выращивается в полях, на «лекарственные» никак не тянет. В юности мы, будучи студентами, много всякого перепробовали… меня только тошнило, по правде говоря. Никакого удовольствия.
— Все же, я не считаю, что соваться туда без кого-нибудь опытного — хорошая затея, — высказался Джад. По делу высказался, однако…
— Хочешь — смотайся обратно за Сейтарром, — любезно предложила я.
— Идем обратно в таверну, — вздохнул Ксам. По его лицу было ясно, что на какие-то большие свершения Графа он не рассчитывает.
Как оказалось, зря.
Ушлый мечник, подсуетившись насчет портретов, смог выяснить сразу несколько важных вещей, о чем он и сообщил, когда мы уже заседали в «Шестом Холме» после безрезультатного дня. Раскладывая листовки с красиво обрисованными портретами, Граф попросил:
— Капитан, можете сделать так, чтоб нас не подслушивали?
— Без проблем, — сказала я, щелкнув в воздухе для того, чтобы сбросить невидимые силовые узлы. Заклинание против подслушивания полезно заранее «намотать на пальцы», особенно если находишься в оживленном городе. Тем более что сейчас таверна была куда оживленнее, и новые люди все прибывали.
— Во-первых, — начал Граф, — и эту новость я однозначно причисляю к хорошим, наших рож ни один ребенок не нашел.
— Говори за себя, — ухмыльнулся Джад, тыкая в него жирным от еды пальцем, — ваши с капитаном рожи. Нас там не было и нет.
— Насчет «нет» я бы поспорил, но речь не о том. Объявления часто срывают, возможно, просто кончились плакаты, а новых еще не нарисовали. Там, где висят треклятые бумажки, все стены в обрывках.
Я пожала плечами:
— Не мы первые, видать, с подобной блестящей идеей.
— Во-вторых, я, кажется, отыскал причину, по которой сюда ехал тот Искатель, Муха. Глядите.
На рисунке, умело выполненном черной тушью по выцветшей бумаге, красовалась отдаленно похожая на человеческую фигура. С длинными руками, снабженными когтями размером в половину длины меча. Всклокоченная грива, огромные клыки на вытянутой морде, безволосое и омерзительное тело, подслеповатые глаза и угловатые нижние — или задние? — конечности. Хвост, длинный и сегментированный, словно живая сколопендра.
