— Бесспорно, не мои. Я имел дело с разными силами этого мира, но с такой еще не сталкивался. Любопытно, — с этими словами человек в робе присел и рукой попробовал на прочность то место, где стоял до этого. — Попробуйте. Как… темное облако, только почему-то держит нас на ногах, подобно земле.
— Я надеюсь, на вкус он его пробовать не станет, — прокомментировал Джад. — Меня одного в сон клонит все время?
— Нет, не только. Я тоже чуть не заснула, как только началось. Где остальные?
— Не видел никого.
— Я тоже, — произнес Ажой, с хрустом распрямляя ноги. — Говорю же, теперь мы одни.
Мы — очевидно, те, кто прикоснулся к тайнам этого мира, одного из многих. Пусть даже не прикоснулся, а заглянул одним глазом. Мне бы плясать впору от такой избранности, да что-то настроение не танцевальное, пусть вселенная меня простит.
Джад насупился, его аура немного вздрогнула. Проговорил:
— Я так понял, идти в какую-то одну сторону до тех пор, пока не найдем выход, тоже бесполезно?
— Да, — кивнул жрец. — У меня колоссальные сомнения насчет того, что это пространство, простите, вообще линейно.
— Линейно?
Про линейное пространство я слышала впервые. И что-то мне подсказывало, оно из той самой области, которая мне никогда особо не давалась. Боги, даже счет вызывал у меня затруднения в детстве, хоть и пересилила себя. А тут механика, одна сплошная механика.
И корабль тот чертов тоже плод гения-механика, никак иначе.
— Там, где есть высота, ширина и длина. Три линии, — терпеливо объяснил Ажой, поглядывая на нас с сочувствием. Сейчас я больше ощущаю эмоции, чем вижу выражение его лица. Так и есть — неподдельное сочувствие.
— Вот это номер, — донеслось из темноты. Мы, словно ужаленные, обернулись в ту сторону. Голос казался смутно знакомым, однако пространство искажало любые звуки — я с трудом узнавала голоса Джада и жреца, даже мой собственный казался чужим.
— Я, конечно, понимаю, что мы направлялись в один и тот же город, но, господа хорошие, вы отбираете у меня кусок хлеба. И я этим крайне недоволен.
Из темноты выступил мужчина в белом с несколькими ножами в нагрудных ножнах и еще двумя в руках.
— А я не знала, что Искатели умеют вытворять такое, — сказала я с деланным восторгом.
— Мы все многого не знали, — таинственно ответил он.
— И вы охотитесь на зеррана?
— Зеррана… да. Я убиваю тварь, город освобожден, мне платят деньги, все счастливы, — резюмировал Муха. — Но отвлечемся на секундочку от охоты. Что в прекрасном городе Роксомме забыла опасная преступница по кличке Морская Ведьма?
— Ой-ой, — саркастично произнес Джад. Несмотря на это, весь подобрался, готов к бою, даже приказа не нужно.
— Решила отдохнуть на вольных хлебах, — с неприязнью произнесла я. — Причины, что привели меня в этот город, почти те же, что и у вас, Муха. Проблема в том, что вы осведомлены о природе зверя, против которого боретесь, но не знаете, кем она является на самом деле.
— Она?
— Она. Зерраном стала невинная девушка, которой мы хотим помочь.
— Вы? — насмешливо спросил Искатель.
— Мы, — кивнула я. — Похоже на шутку, не правда ли?
— Вероятно. Я не дам себя обмануть рассказами о внезапной любви к людям, особенно если повествование исходит от такой, как вы.
Все четверо стояли на некоторой дистанции. Вздумай он атаковать сейчас, нам сложно придется — я от него дальше всех. Если Джад или Ажой встанут на линии атаки, ничего наколдовать я точно не успею. Да и магия здесь может сработать совершенно непредсказуемо, поэтому придется пользоваться мечом. Чтоб наверняка.
Возможно, жрец во тьме Ниста чувствует себя, как дома. Его бога сожрали, а теперь его самого поглотило измерение, в котором обитает одно из нистовых существ. А еще у нас тут живой и очень охочий до ответов нистоборец, а за мою голову его орден выделил особую награду. Где здесь дверь? Я хотела бы выйти, чем скорее, тем лучше.
— Это не внезапная любовь к людям. Есть такой ритуал имени великого мага Люгуса. Он связывает двух людей, судя по всему, кровных родственников. У меня остался за пределами вашей рукотворной ловушки человек, с которым связана его родная сестра. Ему уже ничто не грозит, однако я хотела бы ее освободить.
— То есть, одним ударом я убиваю и монстра, и пирата? — ухмыльнулся он. — Пока что все ваши объяснения ведут к единственному исходу.
Первое. Он не сомневается в своей способности убить нас так же легко и просто, как разделался с анком.
Второе. Я, кажется, не слишком сильна в риторике.
— Одним ударом вы убиваете ни в чем не виноватую юную леди, — сухо произнес Ажой. Я хмыкнула:
— Да ладно вам. О моральных устоях Ордена мне известно достаточно. Вы их не переубедите и не запугаете, мы несем ужас и разорение, они — свет и очищение. Правда, методы зачастую одинаковые.
— Много ли тебе знать о методах Ордена, Ведьма? — резко спросил Муха. Я кивнула:
— Лучше б вообще ничего не знала. Ловля и самостоятельная казнь пиратов? Серьезно? Да я в жизни бы не предположила, что организация охотников на монстров будет заниматься морскими разбойниками.
— Ты — особый случай.
