Наконец, когда мою морду намазали поверх глубоких царапин чем-то едким и кровь наконец-то перестала лить прямо в глаза, я благодарно кивнула.
— Ну и видок, — хмыкнул Джад. — М-да, не стоило браться за такое дело без еще более серьезной подготовки.
Его задело только чуть-чуть — держал хоть и крепко, но отстраненно, как обделавшегося младенца. Слегка посекло руку, да и все.
Что я могла ответить?
Амулета больше нет. Каких-то способов проникнуть на тот план я не знаю. Джад не знает, жрец если и знает, то ни за что не скажет. Не привык ежечасно рисковать своей головой, а тут с нами за одну ночь наберешься на полжизни вперед.
Зверь затаился, и, скорее всего, больше на нас не полезет. Что еще больше отдаляет нас от цели. О. Можно поступить, как великие волшебники древности. Когда им не нравилось состояние дел вокруг, они просто разрушали или уничтожали то, что вызывало неприязнь. Что нужно для того, чтобы навсегда устранить измерение, в котором обитают зерраны и прочие темные твари? Безграничная мощь, говорите? Хм.
Кажется, задача мне не по силам.
Мы стояли посреди грязи, вони и темноты, и на фоне неудачной охоты, во время которой, скорее, поохотились на нас, казалось, что тут нам самое место. К счастью, пострадала только физиономия одной якобы опасной преступницы и ее же гордость — особого вреда поселению Низин мы не нанесли. Так же, как и наш монстр. Засаду на существо, умеющее скрываться во тьме, которому помогает его собственный бог или неведомые потусторонние силы, организовать… сложновато.
— Ш-ш-ш, — прошипел старпом.
Я уставилась на него. Джад явно что-то слышал, только вот что?
— Тот же самый вой, только едва слышный.
— Где? — быстро спросила я.
— Не могу разобрать… Такое чувство, что доносится сверху.
Мне как будто молнией между ушей врезали. А что, если твари Ниста в особом мире могут перемещаться не только на плоскости?
И тревожно застучало сердце: Холм, Холм, Холм.
Благодарите нас за то, что мы спугнули зеррана. Который пойдет и найдет добычу в менее защищенных местах, например, переулках жилых домов Торгового Холма. Туда ведь так редко забредают патрули. Зато в подобных местах всегда хватает чинных подвыпивших горожан, возвращающихся домой из ближайшего кабака. Спасибо нам за это, медаль от городского совета и ключ от города.
Я быстро направилась в левый переулок. Куда-то он меня выведет, с Холма все равно целых два спуска. Бежать бессмысленно, да и не успеем мы никуда. Коня бы… или чертов флевилл.
Пока мы добирались обратно, стало окончательно ясно, что нынче в Роксомме неспокойно. По стенам самых высоких зданий заметались огни, кое-где слышались человеческие крики. Завтра нас поймают, седовласая Мерчизон посмотрит на меня и с укором вздохнет — мол, что скажешь в свое оправдание? Лучше бы оставила тварь среди нищих, они не так ценны для настоящих мещан. А если завтра супружеская чета «отцов города» останется без булочек к чаю из-за того, что пекаря прирезали в собственном доме — вот настоящая трагедия.
Ксам грязно выругался. Под ноги попался труп одного из патрульных. Дело приобретает совсем скверный оборот, раз те защищенные парни в доспехах так запросто ложатся под ноги монстру. С другой стороны, что может сделать даже хороший доспех против существа, которое с легкостью сносило стены? Вот и стражники городские… не то чтоб они и в самом деле растерялись, однако тут нужна вполне конкретная подготовка.
Быстро перебежать площадь, заглянуть за угол дома. Никого. Вообще никого, ни людей, ни признаков нашей охотницы. Ажой изрядно умаялся, еле дышит. Что с ним делать? На закорках я его таскать отказываюсь, хоть и крепкая, и вымахала в рост так, что люди оглядываются. Боюсь, правда, не совсем из-за роста.
По правде говоря, я успела только моргнуть. Закрываешь глаза, затем быстро их открываешь, и обнаруживаешь себя в центре великого
Я пощупала рукой угол дома, на который только что опиралась. Вернее, попыталась пощупать. Дома не было. Не было и стен, крыш, огней, каменной мостовой, неба над головой и людей вокруг. Исчезли звуки, тени, даже лишние мысли куда-то испарились. Внезапно очень сильно захотелось спать, но у меня заготовлено бодрящее средство на случай магического сна — отдачей со сверкающих кончиков пальцев даже руку встряхнуло.
Из темноты, едва заметная, вышла фигура Джада. То есть, я вообще не заметила бы его, здесь нет ни единого источника света, но каким-то образом старпом выделялся на фоне вездесущего наваждения. Я видела не его самого, а его отпечаток в пространстве. Если можно так выразиться.
— Теперь мы одни, — раздался шелестящий, и, без утайки скажу, пугающий голос человека, которого мы знали под именем Ажоя Бо Скаррава.
— Это… ваши трюки? — спросила я, стараясь, чтоб голос звучал твердо.
