— Пробуйте еще, — мягко попросил Ажой. Кивнув, я снова погрузилась в себя.
Полное, абсолютное одиночество. Вокруг меня нет никого, я позабыла лица и голоса тех, кто сопровождал меня в… я забыла название города. Потерялась. У меня нет сил выбраться отсюда, ноги отказываются сделать хоть один шаг, скованные ужасом.
Забыть! Слова, действия, мысли, оставить одинокую детскую фигуру в сплошной, вязкой и затягивающей темноте. И раскинуть эти мысли, словно ловчую сеть. Вот какой должна быть иллюзия мастера.
Крик выдернул меня из наваждения, словно бутылка игристого вина выстрелила пробкой. Я перекатилась по земле, неясные серые щупальца сковали конечности монстра, тут же зафиксировала зеррана еще и своей Дикой Лозой, колючие плети взметнулись из-под земли и обвили нашего пленника поперек туловища.
Монстр был сильнее, когти полосовали и магию жреца, и колдовские растения, однако бледный Ажой начал монотонно проговаривать:
— Именем Ушедшего, дарующего связь внепространственную, Поглощенного, явившего свою внутреннюю суть, именем Первожреца и его последователей, Постигших и Обращенных, дай ей силу, чтобы освободиться от пут, сковывающих душу, дай мощь…
Я округлившимися глазами посмотрела на темно-зеленое кольцо, змеей обвившее его и ловушки. Крикнула, побуждаемая внезапным порывом:
— Ажой, внизу!
Жрец только посмотрел под ноги, как Франк молча поднял его за шиворот и с треском рвущейся робы опустил за пределами круга. Бритвенным лезвием змея срезала все путы, и освобожденным зерран с хриплым воем ушел прыжком вверх, где и без того темное небо прорезала тьма.
Переведя дыхание, я напряженно спросила:
— Все?
Ажой с обреченным видом покачал головой:
— Больше ее не приманить. Тот, кто проводил ритуал, позаботился… о дополнительной защите.
— Это и есть силы Ниста?
— Возможно. Я… мне больше не известны способы. Я думал, что… — не закончив предложение, жрец просто махнул рукой. Ксам с горечью в голосе спросил:
— И что, мы потеряли ее навсегда?
— Пока мы здесь, монстр больше не покажется, — неуверенно сказала я. — Она нас почему-то ощущает, и даже узнает, не глазами, даже не с помощью нюха. Разве что мы можем воспользоваться тем поисковым амулетом…
— Прошу вас, не стоит, — возразил жрец, с тревогой смотря на меня. Я поднялась на ноги, с отвращением стряхивая липкие и жирные комья грязи. Джад спросил:
— Что вы двое подразумеваете под словами «воспользоваться амулетом»? Мы его и без того использовали. Без видимого успеха.
— Юная леди подразумевает, что любой поисковый амулет можно напитать добавочной мощью. Перегрузить его. Тогда, в случае внепланарных существ, он действительно может стать неким… ключом. Однако риски, связанные с использованием простых вещиц вроде этой не по назначению, очень велики. Не говоря уже о том, что в другом измерении мы можем столкнуться с условиями, которые и вовсе не подходят…
— Я - за, — глухо произнес Ксам. Джад кивнул, с неприязнью смотря на старика в робе:
— Я тоже, лишь бы прекратились эти лекции.
Граф пожал плечами. Весь его вид говорил о том, что ему не больно-то и охота гоняться за монстрами, с которыми даже не сразишься по-человечески.
— Предложение мое, поэтому я тоже за. И вообще, устроили тут голосование. Приказ капитана, — свирепо ухмыльнулась я. Ажой глубоко вздохнул:
— Надеюсь, вы знаете, что делаете.
— Абсолютно не знаю. В этом-то и вся авантюра.
Джад поднес невзрачный камешек чуть ли не к моему носу, я скривилась и пальцами отодвинула его на нужное расстояние.
— Поможешь?
— Рад бы, да не знаю, как.
— Тогда просто держи.
Он покрепче стиснул в кулаке нить, на которой держался амулет. Собравшись с мыслями, я стала медленно передавать небольшой вещице часть собственных сил, в результате чего она, безвольно висящая в воздухе, снова начала дрожать. Хорошо, когда окружающие не лезут с внезапными глупыми вопросами.
Едва заметные линии, опоясывающие камешек, засветились бледно-голубым цветом, с каждой секундой все сильнее и сильнее. Ажой предостерегающе поднял руку, нелепо мотнув рукавом, я, краем глаза заметив его движение, кивнула и начала запечатывать энергию. Какое-то время амулет продержится — хватило бы на пару часов, не то чтоб на ночь. С другой стороны, если его вдобавок защитить…
И тут камень взорвался. Я вскрикнула, хватаясь за лицо, острая боль хлестнула по скулам и носу, отняла руку — на ней отпечатались следы крови. Мать его, хорошо, хоть не в глаза. Серьезно кровит, крупные капли падают в дорожную грязь.
Если рядом находится специалист, который честно предупреждает вас об исходе той или иной авантюры — лучше прислушаться к его заверениям.
— Свет, — требовательным голосом сказал Граф, расстегивая маленький плоский подсумок с инструментами. Выхватил оттуда пинцет и начал выбирать осколки из меня, чтоб им пусто было. Терпела, на особо чувствительных моментах кривилась, но старалась сохранять неподвижность. Тратить в боевой обстановке хотя бы крупицу сил на столь незначительные ранки — глупость и расточительство. И лекарь об этом знает.
