Его мышцы расслабились, и я отпустил его руку. Обернувшись, я увидел, что Вардани встает с пола, одновременно поднимая упавший табурет. Несколько посетителей, вскочивших из-за столиков, неуверенно смотрели в нашу сторону. Я по очереди встретился с каждым из них взглядом, и они поспешно расселись по местам. Девушка-морпех с большими участками пересаженной кожи на лице, стоявшая в углу, продержалась дольше других, но наконец села и она, не решившись связываться с клиновцем. Я скорее почувствовал, чем увидел, как бармен позади меня вытирает со стойки разлитую выпивку Тани. Я оперся на свежевытертую поверхность.
— Я думаю, нам всем стоит успокоиться. Согласны?
— Я-то не возражаю, — археолог поставила табурет на место. — Это же ты меня отправил в партер. Вместе со своим спарринг-партнером.
Шнайдер схватил бутылку и налил себе новую порцию. Выпив, он ткнул пустой стопкой в сторону Вардани.
— Ты спрашивала, что со мной случилось, Таня?
— У меня смутное предчувствие, что ты меня сейчас просветишь.
— Тебе правда интересно? Я видел, как шестилетняя девочка умирает от осколочных ранений. Осколочных ранений, которые нанес ей я, потому что она пряталась в автоматизированном бункере, куда я вкатил сучьи гранаты, — он сморгнул и нацедил в стакан еще немного рома. — И видеть что-то подобное еще хоть раз в своей жизни мне на хер не всралось. Я пас, чего бы мне это ни стоило. Каким бы
Он уставился на нас, пару секунд переводя глаза с лица Тани на мое, словно действительно не мог вспомнить, кто мы такие. Потом встал, практически не шатаясь, дошагал до двери и вышел. Его последняя невыпитая порция осталась стоять на слабо освещенной стойке.
— Черт, — произнесла Вардани, прерывая молчание, которое осталось после Шнайдера в придачу к напитку. Она вглядывалась в собственный пустой стакан так, будто пыталась найти на дне спасательный люк.
— Да уж, — в этот раз облегчать ей задачу я не собирался.
— Думаешь, мне стоит его догнать?
— Нет, думаю, не стоит.
Она отставила стакан и принялась шарить в карманах. Достав пачку «Лэндфолл лайтс», которую я приметил в виртуальности, она механически сунула в рот сигарету.
— Я не хотела…
— Ну, я так и понял. Он тоже поймет, когда протрезвеет. Расслабься. Думаю, он воспоминание об этом событии носил с собой, как в герморюкзаке, с тех самых пор, как оно произошло. Ты просто скормила ему такую дозу катализатора, что его вырвало. Возможно, оно и к лучшему.
Сигарета пробудилась к жизни. Вардани затянулась и искоса взглянула на меня сквозь дым.
— А тебя вообще больше ничего не трогает? — спросила она. — Сколько же времени требуется, чтобы таким стать?
— Тут надо благодарить Корпус. Это их специализация. Вопрос «сколько времени» не имеет смысла. Это система. Психодинамическая инженерия.
Она развернулась на стуле и села ко мне лицом:
— А это тебя никогда не злит? Что тебя так перекроили?
Я протянул руку к бутылке и наполнил оба наших стакана. Вардани меня не останавливала.
— В молодости мне было наплевать. На самом деле я даже думал, что это здорово. Влажная фантазия мачо. Видишь ли, перед вступлением в Корпус я служил в регулярных частях и часто пользовался внешним софтом быстрой загрузки. Так что это казалось всего лишь суперпродвинутой версией того же самого. Броня для души. Ну а когда я повзрослел и изменил мнение, избавиться от подготовки уже было невозможно.
— Ты не можешь ее преодолеть? Подготовку?
Я пожал плечами:
— По большей части и не хочу. Это и есть часть хорошей подготовки. А в моем случае работу проделали первоклассную. Когда я ей подчиняюсь, то действую эффективнее. Бороться с ней тяжело, и это меня замедляет. У тебя откуда эти сигареты?
— Эти? — она рассеянно взглянула на пачку. — Да вроде бы от Яна. Ну да, это он мне их дал.
— До чего мило с его стороны.
Если она и заметила сарказм в моем голосе, то виду не подала:
— Хочешь?
— Почему бы и нет? Судя по тому, как развиваются события, моя нынешняя оболочка мне скоро больше не понадобится.
— Ты правда считаешь, что мы попадем в Латимер-сити? — спросила она, наблюдая, как я вытряхиваю из пачки сигарету и закуриваю. — Веришь, что Хэнд выполнит свою часть сделки?
— Да ему в общем-то мало смысла нас прокидывать.
Я выдохнул и проводил глазами уплывающее облако дыма. В разуме возникло странное ощущение, словно я от чего-то оторвался, лишь чего-то, не имеющего названия. Я принялся нащупывать нужные слова, чтобы снова скрепить всё воедино:
— Деньги уже ушли, «Мандрейк» их обратно не получит. Так что, если они решат отставить нас от дел, все, что сэкономит Хэнд, это стоимость гиперпереброски и трех стандартных оболочек. Но зато будет вечно переживать из-за автоматических контрмер.
Вардани опустила глаза на лежащий на стойке резонансный скремблер:
— Ты уверен, что нас не прослушивают?
— Нет, не уверен. Я его брал у независимого дилера, но рекомендовала дилера «Мандрейк», так что жучки там, конечно, могут быть. Не имеет значения. Я единственный, кто знает, какими будут контрмеры, и не собираюсь с тобой делиться.
— Спасибо.
