— Ну, как на что? На то, чтобы стать женихом сказочницы нашей. На обручение, он-то уже совершеннолетний. И король! Самый наш размерчик.
Все посмотрели на Катерину. — Король… Король, а королевство там маловато! Развернуться мне негде, — сходу ответила та.
Мальчишки как сидели так и попадали, хорошо хоть успели рты позатыкать и падать было не высоко, сидели на подушках, добытых запасливым Котом из его мешочка. Волк смеялся беззвучно, Жаруся перепорхнула к Катерине на плечо и потёрлась о её щеку. — Умница, девочка, — хихикнула она ей в ухо.
У Баюна от смеха дрожали усы и ему пришлось их лапой приглаживать. — Ладно, будем искать с перламутровыми пуговицами, — с совершенно серьезной мордой ответил он Катерине фразой и фильма «Бриллиантовая рука».
После этого кандидатуру Леона не обсуждали, а на остальных Катерина даже смотреть не очень хотела. Глянула только на письмо от царя Василия.
— Смотри, радость моя, царевич Иван, сын царя Василия, очень рвётся быть обручённым со сказочницей.
— Слабоват, — вздохнул Волк. — И слишком изнежен. Нам не пойдёт. Его, такой как Макар в бараний рог скрутит. Хотя… Если он тебе нравится, я подготовлю, конечно, — он покосился на Катерину, и та замотала головой. — Ну и ладно, — он довольно кивнул.
Кир со Степаном от всех этих кандидатур были просто в шоке!
— Знаешь, я вот начал понимать, что чувствуют в семье, когда дочь замуж выдают, — вдруг сказал Кир.
— И что же? — удивился Степан.
— Ужас, вот что!!! Прикинь, живёшь так, живёшь, а потом ррраз, и появляется какой-то зять. И ходит тут в тапочках и ванну занимает. Ну, это я конечно, образно, но я когда ещё Макара увидел, как представил, что он в Дубе будет жить, мне аж плохо стало!
— Да, и мне тоже. Представляешь, мы с Волком занимаемся, а этот комментирует!
Оба сделали вид, что их тошнит. И расхохотались.
— Чего вас так разбирает? — удивилась Катерина. Она разбирала по буквам какую-то старую рукопись, подсунутую ей Баюном и в их разговор не вслушивалась.
— Да вот, прочувствовали, каково быть одной семьёй. Мы тебя очень просим, Кир как шестиюродный братец, а я как друг семьи, когда будешь этого как его, обручника себе выбирать, подумай о ближних своих!!! Мы Макара в тапочках в ванной не переживём, — покатывался Степан.
— Сбрендили оба. Синхронно! — констатировала озадаченная Катерина. — Какие тапочки, какой Макар, и если уж на то пошло, какая тут ванна???
— Радость моя, как это какая ванна? Тебе ванна нужна? Так что же ты молчишь? Сейчас сделаем!!! — заволновался Баюн. И действительно, к вечеру открыл Катерине потрясающую деревянную ванну. Огромную лохань, в которую щедро лилась тёплая вода и слив был!
— Так, теперь не хватает только тапочек и Макара, — шёпотом произнес Кир.
— Не каркай! А то Баюн какую-нибудь дверку очередную откроет и нате вам, прррошу! — прошипел ему на ухо Степан.
Оба оболтуса расхохотались в голос, и рассуждая о Катькиных претендентах, отправились прогуляться.
— Ну, здравствуй. — они и от Дуба-то далеко не ушли, как услышали очень красивый нежный голос. Обернулись и Кира начал бить крупный озноб. К ним плавно двигалась та самая ягишна, которая им чуть не позавтракала.
Кир понял, что двинуться не может, и крикнул. — Степан, беги!
Степан, оценил обстановку мгновенно. Никак противостоять ведьме он не мог. В Бога не очень-то верил, молится не умел, а кинжалом её не остановить, поэтому, надо привести тех, кто остановить может. Он кинулся со всех ног к Дубу.
— Да и ладно. Мне всё равно ты нужен, — девица усмехалась. — Славный такой. Вкусный, наверное. Только вот жалко, что съесть мне тебя запретили. Обидно даже. Но, я же не могу просто так улететь? Не могу! Какой-то подарочек тебе оставить надо! — она рассмеялась уже от души. — Не хочешь? А придётся!
Она швырнула в стоящего Кира какой-то пузырёк, он разбился, и коричневая пахучая жидкость потекла по одежде. Во всех направлениях. Вниз, вверх, в стороны. Везде, где она растекалась, одежда становилась корой. Коричневой древесной корой. А когда жидкость достигла кожи, тоже самое произошло и с ней. Кир не чувствовал боли, ничего такого, просто ни двинуться, ни заговорить… И сам как дерево.
— Вот и чудно! Раз съесть я тебя не могу, пусть они тебя в таком виде получают! — ягишна расхохотался. Неожиданно свистнула и из зарослей к ней вылетела метла. Она села на метлу боком и насмешливо помахала Киру рукой. — Не поминай лихом!
На тропе остался неподвижный Кир, уже больше похожий на дерево, чем на человека.
— Ничего я не понимаю! Он же тут был! Уволокла? — Степан прошел мимо. — А это ещё откуда? А-А-а-а-а-а! — он в шоке отпрыгнул от совершенно живых глаз, открывшихся на древесном чурбаке. — Кир?
Когда Волк бережно приволок Кира в Дуб, Катерина уже знала от Степана, что случилось, но вот когда она это увидела своими глазами, только тогда и поняла, какой это ужас!!! Самое страшное, это глаза. Глаза Кира, который смотрел с такой болью и страхом! Говорить он не мог, двигаться тоже.
— Кир, только не бойся. Мы тебя вытащим! Кот? Мы же вытащим?
