Боковым зрением я заметила, как в суетливом интересе зашевелился мистер Хэммингс, явно довольный руслом, в который мы с Элиасом повернули беседу. И хоть он вел уроки биологии, мне все чаще казалось, что религиоведение ближе ему по интересам.
– Думаю, ты и слов таких не знаешь, – продолжила я.
Мои слова заставили кого-то хихикнуть.
Я испытала очень странное и незнакомое чувство.
Смеялись не надо мной. И, кажется, впервые.
– Самая умная? – произнес Элиас, и его губы не переставали растягиваться в ухмылке. То есть он совсем не злился, как это, к примеру, произошло бы с Кристиной.
– Не самая глупая, – ответила я таким же тоном.
Наши взгляды вполне могли бы сразиться друг с другом на настоящей дуэли. И, скорее всего, победил бы он. Ну конечно, с его-то черными, как ночь, глазами, которые и в сравнение не идут с моими светло-зелеными, слишком спокойными для победы.
– Так, – хлопнул в ладоши мистер Хэммингс, заставив наш зрительный контакт разорваться, – думаю, не стоит обсуждать столь личные темы на уроках биологии. Для этого у вас всегда есть перемены или внеклассное время.
Я одарила его сотней благодарностей у себя в голове и наконец-то сумела расслабиться окончательно. Не то что Элиас, который продолжил изучающе на меня смотреть.
Пришлось игнорировать его весь оставшийся урок.
Столовая. Шум. Разговоры.
Руби сидела на коленях у Рэя напротив меня и показывала ему свой новый маникюр, а он смотрел так, будто ему и впрямь было интересно. Я пила молочный коктейль и гнала от себя прочь все непрошеные мысли, стараясь думать о подготовке к экзамену.
– Что ты в итоге решила, Ламия? – спросила Руби, и хотя в столовой стоял шум гораздо громче ее голоса, я вздрогнула от неожиданности.
– Насчет чего? – спросила я.
– О дне рождения Честера.
И я словно только сейчас вспомнила об угрозе. Отставила коктейль в сторону и быстро потеряла к нему интерес. В ушах зазвучали слова Честера и Кристины.
– Я пойду, – выпалила я. – Придется.
Рэя и Руби мои слова заинтересовали и заставили переглянуться.
– Что значит
Так уж и быть. Ничего ведь страшного не случится, если я хоть кому-то в этом мире открою маленькую частичку себя?
– Они сказали, что причинят вред моему младшему брату, если я не соглашусь.
Они не изменились в лице. Для них сказанное мной было столь же очевидно, как и тот факт, что Земля круглая.
– Я не удивлена, – шумно вздохнула Руби. – Да и никто бы на моем месте не удивился.
– Но и идти тоже не лучший вариант, – добавил Рэй, хотя это я понимала и без него.
На этот раз вздохнула я.
Мне почти удалось окунуться в свои мысли, но рядом вдруг кто-то появился. Конечно, первое, что пришло в голову, – Элиас явился мстить за мою дерзость.
Но, повернувшись, к счастью, вместо его черных глаз я встретила взгляд девушки в ярко-розовой юбке и кофточке цвета апельсина.
Она что, улыбается мне?
– Привет, – произнесла незнакомка так, словно я должна была тут же ее узнать.
– Привет… – ответила я из чистого любопытства.
– Слышала тебя на биологии. Хочу сказать, что ты крутая.
Это какая-то шутка?
Я даже успела решить, что она ошиблась, или, может, слепа на оба глаза и приняла меня за другого человека. Или это проекция моего настрадавшегося мозга, нуждающегося хоть в капле уважения?
В общем, это могло быть чем угодно, но только не тем, чем предстало в реальности.
– Я… – Я запиналась, как дура, не способная найти подходящие слова.
– Давно пора было утереть нос этим придуркам, – продолжила девушка, а я не понимала, о чем речь. – Не думала, что вы можете быть такими…
– Прости, но… что ты имеешь в виду? – прервала ее я в надежде избавиться от неловкости, спровоцированной ее появлением.
– Я о том, что ты сказала Кристине вчера, и о том, что случилось на биологии сегодня, – во все тридцать два улыбнулась девушка.
Тогда-то меня и осенило.
Но я понятия не имела, что должна ответить и даже чувствовать.
С одной стороны, ужасно приятно, что мои слова кто-то счел «крутыми», но с другой… Совершенно не хотелось становиться центром чьего-то внимания, ведь я прекрасно знала, с какой скоростью распространяются новости в старшей школе.
– Спасибо, – кивнула я, и в этом кивке собралась вся неловкость мира.
– Если что, ты всегда можешь сесть за наш столик. Можем познакомиться поближе.
Но не успела я подобрать слова для вежливого отказа, как позади нее, возвышаясь над худощавым телом, возник Элиас. Она его, конечно, заметила сразу, вздрогнула и отошла в сторону.
– О чем болтаете, девчонки? – произнес он обманчиво дружелюбным тоном. – Могу я к вам присоединиться?
Дожидаться ответа Элиас не стал и уселся рядом со мной. Снова слишком близко, слишком навязчиво. Слишком раздражающе.
– Позволь спросить, восточная красавица, что это было? На биологии.
Я позволила себе к нему повернуться.
– Ты о чем? Не понимаю. – Прозвучало как острое желание его проигнорировать. Это был риторический вопрос. Ответа слышать я не желала.
Но несмотря на это он хитро усмехнулся и выдал:
– Твоя дерзость до добра не доведет. Не в этой школе.
– Мне все равно. Катись отсюда.
