Школьный задний двор – это огромное заасфальтированное пространство с несколькими скамейками. Баскетбольная площадка окружена железной сеткой и стоит поодаль, внизу, чтобы не мешать отдыху остальных учеников, перекусывающих на перемене. Отсюда хорошо виднелось здание школы, а значит, и изнутри любой мог подойти к окну и стать очередным зрителем.
Впрочем, так многие и поступили. Я убедилась в этом, лишь взглянув в сторону окон. Двор школы превратился в стадион.
– Я пытался отговорить тебя, но, увы, ты слишком упряма, чтобы признать свое поражение заранее, – продолжал Элиас.
И я уже устала это слушать.
– А мы приступим уже к делу? Или так и будешь трепать языком?
От моих слов на его лице показалось удовольствие. Он будто бы наслаждался нападками в свою сторону.
Наконец представление началось.
– Дамы и господа, мы с вами стали свидетели невероятного события, – прокричал в мегафон знакомый голос. Мне потребовалось больше минуты, чтобы понять, что это говорил Руф – один из тупоголовых друзей Элиаса. – Внимание на сцену!
Подростки ликовали, будто и впрямь заявились на какие-нибудь бои или настоящие соревнования. По сути, в чем-то они были правы. Они столпились вокруг нас, и я неосознанно представила себя на арене в Колизее.
Слишком много людей. У меня немного начала кружиться голова от волнения и чуть не затошнило.
Элиас неотрывно смотрел на меня. Казалось, он упивался мыслями о том, что вот-вот окунет меня лицом в грязь, прямо здесь, посреди двора, наполненного его горячо любимыми друзьями. Будто я была его врагом номер один. Интересно, что я такого сделала, чтобы заслужить эту ненависть?
А толпа вокруг продолжала ликовать, радуясь и создавая впечатление, что в этой школе не осталось ни одного человека, не обожавшего бы Элиаса.
– Смотри внимательней, восточная красавица.
Я фыркнула.
Наконец он поставил скейтборд на землю, почти с любовью на него взглянул, отрывая от меня бездну своих черных глаз. Поставил на доску одну ногу, а второй оттолкнулся. Первые секунды две он ездил медленно, пока катился к резкому спуску вниз. Но этот спуск не был предназначен для катания на скейте – такого в школе не имелось. Он подъезжал к ступенькам, ведущим вниз, к баскетбольной площадке.
Скейт разгонялся с каждой секундой, и ни один человек в здравом рассудке, не владеющий профессиональными навыками катания на скейтборде, ни за что не повторил бы того, что сделал Элиас. Он подпрыгнул так, что рука чуть коснулась края доски, затем оказался на перилах и покатился вниз прямо по ним, ловко сохраняя равновесие. В самом низу Элиас так же ловко подпрыгнул снова, и доска приземлилась на колеса, которые еще пару мгновений крутились, таща его вперед.
Толпа выкрикивала ему что-то ободряющее, я даже разобрала комплименты в его адрес от сопливых девчонок. А вот он обернулся и посмотрел на меня с победным выражением лица. Таким взглядом, будто он король этого мира, а я – мусор, валяющийся у его ног.
– Даю тебе последний шанс, восточная красавица, – проговорил Элиас громко. – Пока еще можно отказаться. Пока я еще добрый.
Ну уж нет!
Я схватила один накинутый на плечо край хиджаба, затем второй и завязала их узлом позади. Проверила, видны ли волосы. Убедившись в том, что полностью готова и ничто мне мешать не будет, я скрестила руки на груди.
Элиас издал смешок, поднимаясь по ступенькам. Он кинул скейт на землю и подтолкнул его в мою сторону. И тоже скрестил руки на груди, копируя мою позу.
Я подняла скейт и закатила глаза. Он еще будет локти себе кусать и плакать оттого, что вообще все это затеял.
Скейтборд полетел на землю, я встала на него одной ногой, взглянула вперед, оценивая предстоящий маневр и прикидывая в уме, как мне двигаться, чтобы повторить то, что сделал Элиас.
Вокруг повисла тишина. Все наблюдали за мной, затаив дыхание, собирая, наверное, в уме все самые едкие и язвительные шуточки, которыми они закидают меня после эпичного падения и переломов всего, что только может сломаться.
Вот только этого не случится. Они пока просто не знают.
Я оттолкнулась одной ногой, при этом помогая себе и руками. Так скейт поедет быстрее.
Не отрывая взгляда от приближающихся перил, я слегка наклонилась и согнула колени, готовясь прыгать. Взялась кончиками пальцев за край доски, снова поработала ногой, толкая себя вперед. Скейт покатился быстрее, хиджаб на моей голове зашевелился под напором ветра.
И вот прошла одна-единственная секунда, прежде чем я взлетела в воздух, отталкиваясь от земли всем телом и подтягивая за собой скейтборд. Доска лег на перила, и я покатилась вниз, пока деревянное покрытие подо мной натиралось об железное.
Самое сложное во всем этом – удачно приземлиться.
Я снова наклонилась, чтобы быть готовой в случае чего удержать равновесие. Скейт снова взлетел в воздух, сердце ускорилось, время замедлилось.
Но я приземлилась удачно. Колеса стукнулись об асфальт, и мне даже удалось остановить скейт быстрее, чем это сделал Элиас.
Я как-то раз упоминала, что у меня есть хобби. Так вот, это оно и есть.
