Я так непривычно для себя самой, без стеснения танцевала с Элиасом посреди зала, среди других танцующих подростков, и не могла насытиться прекрасными песнями моей любимой группы, приглашенной сюда для меня. Я не спрашивала, как он это сделал. Я просто была бесконечно благодарна ему за возможность сиять ярче всех.
Мы танцевали до тех пор, пока музыка не кончилась и не началась целая церемония. По традиции объявляли короля и королеву бала. Рэй и Руби стали счастливчиками, которые вышли на сцену и примерили короны. Видя их такими счастливыми, счастливой стала и я сама.
– Как насчет того, чтобы сбежать отсюда и прогуляться? – шепнул Элиас, когда музыка снова зазвучала и все прошли к своим столикам, чтобы подкрепиться закусками. – Может, поесть мороженого или выпить чего-нибудь охлаждающего?
– Пойдем, – кивнула я.
Направляясь к выходу, я встретилась взглядом с мамой. Она улыбнулась мне, а я улыбнулась в ответ.
Мы вышли со школьного двора и зашагали по полупустой улице, на которую уже успел лечь свет луны. Элиас остановился у вендингового аппарата. Купил себе колу, а мне вишневого «доктор Пеппер»[45].
Я крепче сжала пластиковый стаканчик, который обжигал мне ладонь ледяным холодом. Свободной рукой придержала краешек трубочки и сделала глоток освежающего напитка. В последний раз я пробовала нечто подобное года два назад – моя семья не часто балует нас вредными напитками.
– Ну как тебе? – спросил Элиас, а я и забыть успела, что он рядом.
Я посмотрела на него. Его взгляд говорил о многом, но в первую очередь он выказывал искреннее наслаждение моим выражением лица.
А я наверняка даже глаза прикрыла от удовольствия. И его это порадовало.
– Вкусно, – коротко бросила я, но почти сразу решила показать ему и свою воспитанную сторону, предложив: – Хочешь попробовать? У нее более оригинальный вкус, чем у твоей колы.
– Правда? Тогда давай, – улыбнулся Элиас в ответ.
Я не успела протянуть ему стакан, как он сам вдруг ко мне наклонился. Элиас взял трубочку пальцами, и его лицо оказалось так близко к моему, что я от неожиданности едва не вскрикнула.
– Ты была права, восточная красавица, – сказал Элиас, подняв взгляд и усмехнувшись. – Действительно вкусно.
Но я, кажется, к тому времени уже дотла сгорела от смущения. Однако Элиас не дал моему телу окончательно превратиться в прах, который легко поднял бы ветер и унес куда-нибудь далеко, потому что следом неожиданно сказал:
– Зайдем в мечеть?
Меня очень удивило его предложение.
– Зачем? – спросила я, выбросив опустевший стакан в мусорку вместе с трубочкой.
Я была готова ко всему что угодно… В смысле, серьезно ко всему, но только не к тому, что выдал этот парень секунду назад.
– Что ты сказал? – спросила я.
– Что слышала, дурочка, – усмехнулся он.
Растерянность заменила все чувства разом. Я хлопала глазами, хотела себя ущипнуть, чтобы убедиться в том, что это не сон. Что я в своем уме.
Так мы и оказались около небольшой и малолюдной мечети, в которую мои родители часто захаживали, чтобы помолиться.
– Хватит, Элиас, – сказала я, затормозив. – Твоя шутка зашла слишком далеко. Идем обратно.
– Но это не шутка, – серьезно сказал он. – Я читал, что ислам можно принять в присутствии… эм… Сейчас, минутку, я вспомню. Только не подсказывай! – Он изо всех сил напрягся и, вспомнив то, что хотел сказать, почти прокричал: – Имам[46]! Да, точно. В присутствии имама.
Я была шокирована этим заявлением, а потом вспомнила о его записке, в которой он уже упоминал, что тайком изучал ислам, и мне стало понятно, откуда он знает об этом.
– Ты…
– Да-да, восточная красавица. Я хочу принять ислам. Вместе с тобой. Если ты не против.
Он улыбался, а я видела его улыбку как нечто самое удивительное, что вообще есть на планете. И его самого я тоже таким считала.
Мы вошли в мечеть, сразу оказываясь в просторном зале с укрытым молитвенными ковриками полом. В воздухе пахло чистой тканью и мускусом. Устремив взгляд на подставку возле себя и на лежащий на ней открытый Коран, сидел мужчина с седой бородой. Имам этой мечети.
– Вот он, – сказал Элиас почти радостно. – Идем быстрее.
Я все еще не могла поверить в происходящее.
Мужчина услышал нас и лишь голову повернул, отрываясь от чтения.
– Добрый вечер, сэр, – поздоровался Элиас, а потом переменился в лице так, будто только что понял, что сказал что-то очень глупое. – Ой… Честно сказать, я даже не в курсе, как нужно к вам обращаться.
– Добрый вечер, молодые люди, – улыбнулся имам, немного растерявшись. – Чем я могу вам помочь?
Элиас набрал в легкие побольше воздуха, посмотрел на меня, потом снова на мужчину. А затем уверенно выпалил:
– Я хочу принять ислам. У вас не найдется свободной минутки, чтобы… Ну, вы же имам вроде, да?
Улыбка имама стала более живой, когда он услышал Элиаса. Мужчина осторожно закрыл Коран, встал, положил его на полку, а затем снова вернулся к нам. Он был одет в арабскую мужскую накидку черного цвета, а на голове сидела белая чалма. Кожа у него была смуглая, характерные черты лица выдавали арабское происхождение.
