Таким был Саша Гитри полностью

Зрителям нравится эта пьеса, как и большей части критиков. Но другие критики, в том числе Пьер Бриссон, пытаются изничтожить спектакль и объявляют о конце царствования этого пропылившегося Гитри в театре: «Комедия, которую только что предложил нам мсьё Саша Гитри, пользуется заметным успехом. В вечер премьеры зал замирал от реплики к реплике. И этот успех показался мне исполненным уныния. Боже мой, да! Пьеса может развлечь, она может развлекать так, как это делают самые старые комедии из самого замшелого репертуара. Похоже, мсьё Саша Гитри думает задом наперёд, и именно этого я ему не прощаю. К чему этот возврат к системе устаревших условностей? К чему прежде всего это воскрешение персонажей, усталость от которых уже начинали ощущать современники Эдуарда Пайерона (Edouard Pailleron)? Персонажи, похожие на марионеток: старый аббат, вроде Константина, болтливая старая маркиза, влюбчивая старая кухарка, наивный садовник, выращивающий театральные цветы. Где в этом распознать атмосферу времени и даже дух мсьё Саша Гитри, ту свободу формы и изобретательности, которые придавали столько стиля и такой свежий оттенок жизнерадостности его юности. Что меня беспокоит, так это то, что в этой работе, нафаршированной выдумками, на самом деле несущественными, не чувствуется и следа усталости. В ней мы находим мсьё Саша Гитри полного радости, со свежим взглядом, счастливым лицом, бодрой походкой, довольного жизнью, удовлетворённого своим театром, в том состоянии эйфории, наконец, когда дарования обретают всю свою жизненную силу и это должно предвещать нам ярчайшее произведение. Следует ли из этого делать вывод, что горизонт автора закрывается, что он порывает со своим временем и что ему легко дышится в пыли старых декораций? Я с трудом могу в это поверить. Но тогда я не понимаю этой руки, протянутой к предкам, и этого стремления к фальшивому успеху, приобретающему значение отречения».

Нет ничего лучше кино, чтобы хорошо начать новый, 1936 год!

Поскольку «Новое завещание» стало основным театральным успехом года, Саша решает экранизировать его. На эти съёмки потребуется семь дней. Семь дней счастья, которые заставили этого давнего врага Седьмого искусства сказать:

— Это было так хорошо, что я провёл бы так же и свои ночи!

Саша просто добавит к декорациям пьесы в театре «Мадлен» другие (гостиная и вход в квартиру, их мы не видим на сцене) и снимет четыре небольших эпизода на открытом воздухе, чтобы создать маленький шедевр, который по-прежнему приятно смотреть ещё и сегодня.

13 января Союз искусств (Union des Arts)[89] сделал Саша Гитри своим президентом. Затем наступает время новых каникул в Гштааде, что временно приостанавливает спектакли «Конец света» после сто шестнадцатого представления (пьеса возобновится по их возвращении и продержится до сто семьдесят седьмого представления, в марте).

15 февраля фильм «Новое завещание» вышел на экраны, в то время как его автор готовит кинематографическую версию своего романа «Мемуары шулера», который превратится в фильм «Роман шулера» (другое, хоть и распространённое, но неверное название — «Роман обманщика». — Прим. перев.). Саша размышляет, каким образом лучше перенести этот роман в кино. И ему приходит в голову гениальная идея не писать отдельно диалоги для разных персонажей (кроме сцены со старой графиней), но использовать совершенно оригинальный метод: рассказ голосом за кадром. И этим голосом, естественно, должен был стать сам Саша Гитри. Он очень верен тексту своего романа, даже если добавил к нему несколько сцен и удалил из него описания, которые оказались лишними...

Конечно, некоторые назовут эту удивительную технику «озвученным немым фильмом» и обвинят Мэтра в старомодности, тогда как он демонстрирует здесь модернизм, который привлечёт будущих великих кинематографистов! Так, и Орсон Уэллс, и Франсуа Трюффо заявят, что этот фильм оказал значительное влияние на их собственные работы... Франсуа Трюффо скажет спустя много лет после кончины Гитри: «Если принять в качестве определения шедевра: произведение, обретшее совершенную и окончательную форму, те, кто видел "Роман шулера", не будут возражать мне, когда я заявлю, что Саша Гитри создал шедевр».

Между тем, оригинальная вступительная часть фильма имела успех сама по себе, поскольку Саша сначала использует колоду карт, чтобы сложить буквы, составляющие название, затем снимает главных актёров за кулисами студии, потом технических специалистов и, наконец, появляется продюсер Серж Сандберг[90], сидящий за своим директорским столом.

Кинокритики того времени по большей части объединились, чтобы разгромить фильм: Гитри — всего лишь любитель, развлекатель мелкой буржуазии, вульгарный кинорежиссёр. Когда выйдет фильм, решительно только Андре Моруа проявит воодушевление, сразу поняв задумку Гитри-рассказчика и подчеркнув его чарующее и дьявольское обаяние: