Таким был Саша Гитри полностью

Саша также знает легендарную жадность директоров и партнёров его театра «Мадлен», Андре Брюле и Робера Требора. Он говорит себе, что с этой странной войной, которая затягивается, вполне возможно добиться разрешения на возобновление представлений. Исходя из этого предположения, он приступает к работе и за несколько дней надиктовывает мадам Шуазель три новые пьесы: «Пара пощёчин», «Хорошо написанное письмо» и «Ложная тревога» («Une paire de gifles», «Une lettre bien tapée» и «Fausse Alerte»), у которых есть одна общая черта: они состоят только из одного акта, чтобы их можно было сыграть в рамках более короткой программы.

Саша человек упорный и всё доводит до конца. Театр «Мадлен» собирается снова открыть свои двери. Наконец! Спектакли, в виде исключения, будут начинаться в 18 часов 45 минут. У Мэтра есть только одно условие — вырученные средства должны пойти на приобретение машины скорой помощи для Красного Креста.

В первой пьесе «Пара пощёчин» только одна реплика может напомнить о происходящих сейчас событиях и о трудностях с продовольственным снабжением, чего не было всего несколько месяцев назад. Любовник, которого играет Саша Гитри, упрекает свою любовницу в лишениях, которые он вынужден терпеть, лишь бы побаловать её: «А свежие яйца... которых я не вижу неделями!» Во второй — никаких аллюзий. Но в третьей, в которой одну из ролей играла певица и композитор Мирей (Mireille), жена Эммануэля Берля, сама тема навеяна происходящим. Действие пьесы и правда происходит во время воздушного налёта в подвале, где встретились соседки. В этом тексте есть даже одно несколько пораженческое высказывание, которое могло предполагать победу Германии и дальнейшие события:

«Габи (Морле): Куда направиться, если бы вдруг пришлось — на юго-запад.

Эльвира (Попеско): Встретимся на юге, если будет всё в порядке...»

Но целью, прежде всего, было приобрести машину скорой помощи.

Перед премьерой был дан вечер предварительного просмотра, который предшествовал состоявшимся двадцати трём представлениям. Это триумф! Чтобы собрать средства, необходимые для покупки машины скорой помощи, после спектакля был устроен аукцион. Саша выкупает последний выставленный на продажу лот, чтобы собрать необходимую конечную сумму.

Кроме того, он считает, что он и его товарищи могли бы ещё многое сделать для Красного Креста. Его идея состояла в том, чтобы начать турне, которое охватило бы всю страну, а спектакли были бы более доступны, чем обычно. Выручка, почти не тронутая, пошла бы на закупку санитарных машин для раненых. Этот прекрасный проект так и не состоится из-за отсутствия доступных залов в провинции.

После этой серии спектаклей, там же, на сцене «Мадлен», 17 ноября 1939 года Саша Гитри запустит «Флоранс», комедию из вступления и трёх действий (эта пьеса, «Флоранс», в 1949 году будет переработана и получит название «Тоа»/«Toâ». — Прим. перев.), с клокочущей Эльвирой Попеско[92]. За каждым представлением последует показ фильма «Наши».

Ноябрь также отмечен первым обедом в Гонкуровской академии. Придёт ли Люсьен Декав? В прессе после полемики, которая вызвала восторг у хроникёров, последовала неопределённость. Люсьен Декав размещает свой ответ в «Le Journal» (газета выходила с 1892 по 1944, закрывается вместе с падением режима Виши. — Прим. перев.): «Поскольку актёришка обедает, то и я пообедаю! Я их так остужу, что у них башка треснет!»

Можно представить себе тогдашнюю атмосферу. Рене Бенжамен шокирован поведением Декава и отметил: «Саша говорил свободно, нисколько не заботясь о том, кто находится перед ним. У меня нет сил как у Саша, мне было тошно».

Декав начал первым, Саша ответил сдержанным комментарием: «Впервые наблюдаю как пожилой человек может быть настолько непорядочным».

Вместо того, чтобы молчать перед лицом этих нападок, Саша развлекается, подливая масла в огонь, и информирует общественность, что завещает свой особняк Гонкуровской академии!

В газете «Comœdia» (выходила с 1907 по 5 августа 1944. — Прим. перев.) Декав публикует убийственную статью, которая заканчивается так: «Лучше собраться на чердаке, полном неувядаемых воспоминаний, чем в каком-нибудь бессердечном и безликом особняке, каким бы роскошным он ни был».

По призыву прессы и радио Мэтр принимает всё, что может послужить делу, поднять боевой дух солдат на фронте и всех французов.