Так Саша припёрли к стенке. Он будет вынужден заняться «этой идиотской охотой» за свидетельствами о рождении и другими официальными документами, подтверждающими крещение и христианские браки его предков. Так же, как это сделает мать Шарля Трене (Charles Trenet), которого также подозревали в еврейском происхождении — немцы полагали, что его сценический псевдоним и фамилия на самом деле была анаграммой Неттер! Саша потратит месяцы на то, чтобы с помощью своего драгоценного секретаря собрать всё это, занимаясь перепиской с различными мэриями и церковными приходами... Он даже сообщит немцам, не без некоторого ехидства, что его бабушка была сестрой Монсеньора де Бонфиса (Mgr de Bonfils), епископа Ле Мана (Le Mans)!
Все эти поиски привели к тому, что Саша получил 21 декабря 1940 года в канцелярии префекта парижской полиции справку, содержащую следующее:
«Этим я могу удостоверить, что мсьё Саша Гитри несомненно католик, что его предки первой и второй степени также были католиками; следовательно, мсьё Саша Гитри нельзя отнести к числу лиц, подпадающих под действие постановления от 27 сентября 1940 г. и закона от 3 октября 1940 г. о евреях».
Что позволит Саша отправить этот ценный документ со следующим рукописным письмом:
«Прежде всего:
Настоящим я заявляю, что я не еврей и что, насколько мне известно, никто из моих дедушек и бабушек не есть и не были евреями.
Я осознаю, что ложное заявление влечет за собой суровое наказание».
Как мы видели выше, это не помешает газете «La France au travail» обвинить Саша несколько дней спустя в том, что он обманывал немцев. В результате, 8 января 1941 года, Мэтр напишет властям последнее письмо по этому вопросу, адресованное господину зондерфюреру Вахтэру. В котором он надеется, что гонения против него будут прекращены раз и навсегда, и что будет признано абсолютным его католичество. Он также запросил от оккупационных властей официальное письмо, подтверждающее, что они действительно получили все эти ценные документы, и что отныне он объявлен арийцем по происхождению. Затем он просит, чтобы немецкая цензура, всесильная и, по необходимости, близкая к руководителям газет, наконец предприняла бы необходимые действия, чтобы подобные статьи более не могли быть опубликованы.
В административном плане, похоже, на этом дело и закончилось.
Саша Гитри, по признанию всех его биографов, очень вдохновляется событиями, которые затрагивают само его собственное существование. Это даже главный источник его театрального творчества. Поэтому неудивительно, что его генеалогические исследования, когда он начал «эту идиотскую охоту за свидетельствами о рождении», натолкнули его на мысль и возбудили желание посвятить этому пьесу. Существует текст, написанный Саша, который подтверждает это и где он признаётся, что его единственным способом дать отпор в этот тягостный период — было заняться своим авторским ремеслом. И отталкиваясь от этого «приключения», написать пьесу, высмеивающую расовые законы и ужасное явление стукачества. Над этой вещью он работает с привычным энтузиазмом. Так споро, что «Мой августейший дедушка» («Mon auguste grand-père или La Preuve par sept») был написан за три дня.
В чём же интрига? Молодой художник Огюст Барбийон, который называет себя Кристианом де Ла Майерэ, счастлив! Всё в жизни у него идёт как по маслу... Во-первых, он собирается жениться на молодой и красивой девушке, Жюльетте, двадцатилетней актрисе, а во-вторых, один предприниматель попросил его сделать оформление будущего кабаре и взять на себя художественное руководство заведением. Наконец, Школа изящных искусств (Beaux-Arts de Paris) хотела бы, чтобы он иллюстрировал «Историю Франции». Но внезапно удача изменила ему... Жюльетта уходит от него, заказчик расторгает договор и Изящные искусства не подают признаков жизни! Что происходит? Лучший друг художника после быстрого расследования выясняет, что анонимные письма, исходящие от завистливых коллег, были отправлены практически всем (включая родителей Жюльетты), в которых он назван евреем! И, учитывая обстоятельства... его друг советует ему доказать свое арийское происхождение... Посчитав сначала эту идею низкой, Кристиан выслушал оставшихся у него друзей и, в конце концов, решился на это. Поэтому он начинает перебирать старые семейные бумаги и обнаруживает, что его дед, клоун-канатоходец, был крещён недалеко от Эврё (Évreux), в замке Пюибертен (Puybertin). Он решает отправиться туда и обнаруживает там кузину, Анаис де Пюибертен, у которой живёт подруга, которой была не кто иная, как... Жюльетта! Двое голубков падают в объятия друг друга. Анаис хочет помочь кузену найти свои корни и для этого знакомит со священником, который оказывается его, Кристиана, дедом, бывшим клоуном! В итоге всё налаживается, дед — священник и клоун, вкладывается в кабаре, где Кристиан, Жюльетта и даже Анаис могут проявить все свои способности.
