Для Саша это также начало очень трудного личного периода, потому что его брак начинает трещать.
Итак, 11 мая состоится премьера «Да здравствует Император!». Единственный «политический подтекст», который можно обнаружить в этом произведении, это упоминание о реальных разрушениях, которые идиотские политические дискуссии могут создать в сплочённой семье. Представления прерываются 6 июля и возобновятся 19 сентября (он был записан для радио 24 октября). Последний спектакль состоится 30 ноября.
Однажды вечером 1941 года Гитри вышел на сцену театра «Мадлен». Внезапно, в разгар репетиции, немецкий военный, возможно, не оценив остроумия автора-актёра или плохо понимая французский, решает покинуть зал. Для этого он встаёт и начинает надевать пальто. Поскольку он находится в самых первых рядах, Саша со сцены видит его эволюции. Тут же он прерывается, подходит к рампе и со свойственной ему чертой гениальности бросает:
— Нелегко, мой полковник, пересечь... Ла-Манш!
Можно себе представить плохо сдерживаемый смех в зале...
4 декабря в «Мадлен» будет возобновлена одна из его старых комедий «Мой двойник и моя половина». Ни Саша, ни Женевьева не играют в спектакле. Последнее представление состоится 25 февраля.
Четырьмя днями ранее, 21 февраля (день рождения Саша), в постановлении, опубликованном в Виши в Официальном вестнике, были назначены члены организационного комитета индустрии развлечений, Саша — один из них.
3 марта он возобновил «Да здравствует Император!», а начиная с 13 числа того же месяца даёт в Виши три спектакля, в том числе один в присутствии маршала Петена, который вышел на сцену поздравить актёров. На следующий день Саша был принят маршалом.
В апреле 1942 года Саша попадает в забавную историю. Сразу после полудня он был дома и работал за столом. Его секретарь приходит известить о том, что два немецких офицера просят переговорить с ним по очень важному делу. Саша не может поступить иначе, как принять их. Диалог начинается:
— Мсьё Гитри, мы получили приказ разыскать вас. Вы можете сейчас же проследовать за нами?
— Скажите, меня хотят расстрелять?
— Нет, мсьё Гитри. Но мы должны сопроводить вас к человеку, который желает встретиться с вами как можно скорее.
— К человеку... Какому человеку? Как его зовут?
— Мсьё Гитри, нам очень жаль, но мы не имеем права сообщать вам его имя.
— Хорошо, но в таком случае вам не удастся вывести меня, разве что применив силу. Но если у вас нет такого намерения, то вы можете воспользоваться моим телефоном, чтобы испросить разрешение сообщить мне его имя. Вы можете звонить в моём присутствии, я не говорю по-немецки.
Видя, что Мэтр полон решимости настоять на своём, один из офицеров соглашается позвонить. Повесив трубку, он обратился к Саша:
— Я только что получил разрешение вам это сообщить. Это фельдмаршал Геринг[100], который ожидает вас в Министерстве иностранных дел. А теперь, пожалуйста, не могли бы вы проследовать за нами?
— У меня есть водитель, который отвезёт меня туда. Вам незачем меня ждать, господа офицеры.
И вот Саша перед Герингом, который принимает его в большой гостиной посреди доброй дюжины офицеров. Немецкий маршал, ни слова не говорящий по-французски, и Гитри, не говорящий и не понимающий ни слова по-немецки. Беседа через переводчика-любителя, генерала Ханессе, затягивается и затрагивает исключительно «Роман шулера», фильм, снятый в 1936 году, который нацистский сановник, кажется, высоко оценил.
Мэтр был чрезвычайно осторожен во время этой беседы, которая, на его взгляд, была всего лишь «обязательной процедурой». Забавно то, что даже этот нелепый случай с Герингом не смог изменить отношений с немцами. У Бенжаменов повеселевший Гитри расскажет следующую историю:
— Я вижу этого толстяка в униформе, покрытого необыкновенным набором какого-то кухонного железа, который набросился на меня, облапил, ощупал меня и говорит: «Аа, большая знаменитость! Звезда! Звезда!..» Я отступаю на метр, окидываю его взглядом и говорю: «Успокойтесь, мсьё маршал, мы среди мужчин!»
Гитри не раз будет описывать его смачный портрет, не стесняясь высмеивать нацистского лидера. Он останавливается на неимоверной тучности этого персонажа и, забавляясь, представляет его в образе своего рода театрального травести — смешной толстухи, играющей не менее нелепого толстяка...
Эта встреча с Герингом заинтересует судью, ответственного за расследование «дела Гитри». Отсюда и этот удивительный диалог:
— По какому поводу Геринг хотел вас видеть?
— Из любопытства.
— Вы, кто был принят королём Англии! Вы, кто был принят в Виндзоре, вы видели Геринга!
— Да, мсьё судья, и, вполне возможно, что я даже позавтракаю со Сталиным раньше вас!
3 мая состоится заключительный спектакль второго сезона «Да здравствует Император!».