Гитри мечтает сыграть в одной из пьес своего друга Фейдо, но автор, тем не менее, отговаривает его, объясняя, что к его отлаженной театральной механике подходит только один хорошо смазанный ключ: «В моих пьесах есть два типа персонажей: те, кто пинает под зад, и те, кто получает эти пинки. У последних прекрасная роль. И я действительно очень плохо вижу вас, Люсьен Гитри, с таким внушительным телосложением и с выраженной властностью, которая исходит от вас, что у вас получится получать удары ногой под зад, не возвращая их немедленно!»
Фейдо, кстати, очень требовательный автор по отношению к исполнителям, стремящийся сам строить мизансцены своих пьес. Достаточно одной неправильно произнесённой реплики, чтобы он отстранил актёра как не справившегося с ролью.
По воскресеньям у сыновей Гитри вошло в привычку посещать детей Жоржа Фейдо. Эти полдники с какого-то момента становятся для Саша всё более желанными, ведь именно в четырнадцать лет он ощутил первый зов любви. О, это не дочь Жоржа Фейдо заставила биться его сердце, а его жена, Марианна, дочь художника Каролюс-Дюрана (
Ему просто необходимо придумать осторожный план, чтобы заявить о себе в элегантной и изысканной манере. Он ищет и, наконец, находит способ доставить своё любовное послание. Сэкономив на карманных деньгах, в одно прекрасное воскресенье он отправился к известному цветочнику и купил элегантный букет фиалок. Прибыв к Фейдо, он спросил юную горничную, которая открыла ему дверь, не может ли она передать мадам, что он желает с ней поговорить. Через мгновение его проводят в гостиную. Марианна несколько удивлена этой просьбе о встрече:
— Здравствуй, Саша. Почему ты хотел меня видеть?
— У меня для вас цветы.., — начал он, вкладывая в эти слова весь пыл своего сердца.
Марианна Фейдо принимает букет, долго наслаждается его ароматом и внезапно широко улыбается Саша:
— Какой аромат, дитя моё! Да, это меня очень трогает. Какие тонкие знаки внимания!
Та, к которой он питал сдержанную, но такую пылкую страсть, поняла... Стоит ли ему идти дальше? У него нет для этого времени, так как Марианна положила цветы на геридон (круглый столик на одной фигурной ножке. — Прим. перев.) и завершила разговор словами:
— Поблагодари отца за цветы!
Нашему юному герою, совсем раздосадованному, остаётся только присоединиться к друзьям, чтобы забыть эту первую «любовь» своей жизни.
Между тем, Эдмон Ростан после триумфа своего «Сирано де Бержерака» в 1897 году стал живым национальным достоянием. В следующем году он был избран членом Французской академии в возрасте 29 лет. Гениальный автор, равно как и очаровательный, обаятельный и неотразимый человек. Саша опишет это так: «Увидев, не полюбить его было почти невозможно, хотя он не был свободен от некоторой комичности, которая объяснялась только его чрезмерной элегантностью».
Для своего «Сирано» он пригласил Коклена (
И именно молодой академик работает над новой пьесой, которая очертит трагическую судьбу сына Наполеона — «Орлёнок» («
— А Гитри будет Серафим Фламбо (Серафим Факел). Эта великолепная роль для него! — сказала Божественная Ростану.
Однажды ноябрьским утром 1899 года в квартире на Вандомской площади поэт читал своё новое творение Люсьену Гитри (который ещё не принял эту роль). Саша не пропускает ничего на протяжении всего чтения. Ростан читает, меняя голос для каждого персонажа, рукопись он положил на обтянутый красным велюром табурет (который Саша всю жизнь будет хранить как талисман, называя его «табуретом успеха»). Ростан, однако, опасался плохой реакции Гитри, так как роль Фламбо после третьего акта теряла привлекательность.
Ростан вложил всю свою энергию в чтение этих первых трёх актов, и приступая к следующему, проявляет беспокойство. От слабой конституции академик, кажется, на грани обморока. Он потихоньку опускается в кресло и говорит глухим голосом: