Таким был Саша Гитри полностью

Что же до Жюля Ренара, то он самый известный из четырёх. Без состояния ему приходилось работать гувернёром и бухгалтером, но всегда его тянуло только к писательству. В 1886 году он опубликовал за свой счёт сборник стихов «Розы» («Les Roses»), затем серию рассказов. Большой интерес к литературе привёл его к тому, что он стал одним из основателей издательского дома «Mercure de France» в 1889 году. Это дало ему возможность опубликовать очень большое количество работ и завести друзей, которым также была уготована будущая слава: Алле, Ажальбер (Ajalbert)[13], Капю, Фор (Fort), Швоб (Schwob).

Жюль Ренар иногда предлагал газетам опубликовать некоторые из своих сочинений в виде романов с продолжением, в том числе и знаменитую повесть «Рыжик» («Poil de Carotte»), которая появилась на страницах «L’Echo de Paris». Он добился большого успеха и сблизился с Сарой Бернар и Люсьеном Гитри. В 1907 году он был избран в Гонкуровскую академию. Он вёл дневники, в которых тщательно записывал происходящее, рисовал в них не приглаженные портреты своих современников, списанные с натуры. С ясностью, иногда с трогательной нежностью, он оставлял там исключительное свидетельство своего времени. Эти «Дневники», изданные после его смерти вдовой, станут одной из любимых книг Саша.

Эти четвёро были неразлучны. Люсьен, когда он находился в Париже, один или два раза в неделю организует знаменитые «обеды мушкетёров» в великолепных апартаментах на Вандомской площади, куда он только что переехал. Саша безумно любит те времена, когда разум воцарялся в комнате. В очередной раз он выбирает себе учителей, и четверо друзей поведают ему секреты умственной механики, которая позволяет реагировать на любые жизненные ситуации быстро и точно.

Жан был привилегированным участником как летних каникул в Брёй, так и обедов на Вандомской площади. Он был утончённым и блестящим юношей. Когда он не может прийти на ту или иную из этих встреч, он умоляет Саша передать ему в мельчайших подробностях обеденные беседы. В этих разговорах Саша обнаруживает и совершенствует свой талант рассказчика: «Они пытались сегодня обменяться впечатлениями о женщинах! Капю говорил, что надо постараться узнать женщину, прежде чем стать её любовником, потому что потом уже будет поздно! И добавил, что он редко встречал честных женщин, и они в момент переставали ими быть! А Тристан утверждал, что недопонимание приводит к разводам, но в основном, оно же приводит и к заключению браков. Капю возразил ему, что главное в семье то, что один из двух супругов любит, а другой не любит. Но если они не любят друг друга, ни тот и ни другой, они могут быть счастливы в браке!»

А ещё заходили Жорж Фейдо (Georges Feydeau) и Эдмон Ростан (Edmond Rostand)! И тот, и другой станут друзьями как Люсьена, так и Саша.

Жорж Фейдо, сын полиграфиста (автора успешного романа «Фанни» («Fanny»), друга Готье (Gautier), Дюма и Флобера). Юный Жорж не представлял себе жизни вне театра. Он видел себя актёром или писателем. Имея за плечами опыт хроникёра, в 1885 году становится генеральным секретарём театра «Ренессанс». Первый успех пришёл к нему с комедией «Дамский портной» («Tailleur pour dames»). Продолжение оказалось не таким простым и только в 1894 году с «Un fil à la patte» он зарекомендовал себя как самый популярный комический писатель своего времени. Именно в этот момент он вошёл в окружение Гитри.

Люсьен, о котором нельзя сказать, что он блистал остроумием, очень ценит Фейдо. Этот любопытный персонаж в облике утончённого денди настолько злоязычен, особенно когда он говорит о женщинах, что вызывает у Люсьена Гитри постоянные приступы смеха. Однажды вечером, когда двое друзей обедали у «Максима» (Maxim’s), Люсьен, как водится, заметил знаменитую кокотку, которая с трудом скрывала, что ждёт ребёнка. Фейдо посмотрел на неё забавляясь, и бросил: «До сих пор она давала только ночью, наконец даст и днём!». Несколько позже, говоря об общем знакомом, великолепном рогоносце, Фейдо не мог не сообщить об очередной новости: «Наш друг признался мне, что его сын до сих пор держится за юбку матери, и это его тревожит. Я успокоил его, мой дорогой Люсьен, сказав, чтобы он не волновался, таким образом сын установит нужные связи!»