Таким был Саша Гитри полностью

«Накануне возможного судебного процесса над мсьё Саша Гитри считаю своим долгом направить вам следующее сообщение:

В период немецкого вторжения я была связана с разведывательной сетью, сетью организации побегов и группировкой Сопротивления, во время Оккупации у меня была возможность понаблюдать за мсьё Саша Гитри.

Никогда его поведение не показалось нам подозрительным, напротив, совершенно правильным.

Если необходимо знать, чем занимались знаменитости, я могу поклясться честью, что мсьё Саша Гитри никогда не был ни в чём замешан, но, возможно, его хотели вовлечь.

Он никогда не посещал свою собственность в оккупированном немцами департаменте Сена-и-Уаза, никогда его не видели в компании немецких офицеров ни на улице, ни в общественном месте. Во время Оккупации он стал жертвой своей известности, никто не может с этим не считаться. Сейчас мне кажется несправедливым не принимать во внимание зависть, которая хочет дотянуться до него.

Я по-прежнему поддерживаю контакты с нашими союзниками и друзьями, и могу сказать, что они единодушно разделяют моё мнение».

Наконец, Луи Робэн (Louis Robin), обеспечивавший работу секретариата Комиссии по выдаче удостоверений профессиональных журналистов (CCIJP) (Commission de la carte d’identité des journalistes professionnels, с 2 марта 1945 года по июнь 1946 выполняла и работу по чистке журналистского корпуса от коллаборационистов. — Прим. перев.). Заявление его было предельно ясно:

«В 1941 году мсьё Саша Гитри получил предложение от «Petit Parisien», а затем от «Paris-Soir». Речь шла о ежедневной колонке "с продолжением", вроде «Моего фильма» Клемана Вотеля (Clément Vautel), в форме произвольного рассказа на исторические темы, в благоприятном для сотрудничества смысле. Эти предложения неоднократно и категорически отклонялись мсьё Саша Гитри, несмотря на возможность получения значительного дохода.

При проверке всей коллаборационистской прессы, которую мы были вынуждены вести вместе со Службой информационных исследований, мы не обнаружили какой бы то ни было политической деятельности мсьё Гитри в газетах, финансируемых врагом; напротив, некоторые из них, такие как «Позорный столб» («Le Pilori»), решительно встала на сторону разоблачавших его как еврея. Я считаю своим долгом со всей объективностью довести эту характеристику до сведения следственного судьи для установления истины».

Алекс Мадис, успешный автор и директор журнала «Paris-Théatre» (несмотря на то, что люди всё ещё отворачивались от Саша, хотел опубликовать в своём журнале одну из его пьес, «Иллюзионист»), оставит яркий портрет человека, которого он встретил в тот период: «У него был измученный вид, какого я ещё не видел. Несмотря на попытки совладать с собой, негодование сквозит в его голосе, прорывается в его словах. Передо мной не человек, убитый горем из-за того, что это случилось с ним, и не только с ним, но некто, кто находится в крайнем возмущении от отвратительной нелепости своего положения. Он зачитывает мне целые главы своего будущего сочинения (речь идёт о "Четырёх годах Оккупации"). Он приводит факты, документы, импровизирует строки, которые обязательно добавит к описанию своей истории. Он не следует разработанному сюжету, сюжет жизни его ведёт. Остроумие, юмор скрывают его грусть. Но ему это не удаётся, когда он начинает говорить о трусах и подлецах».

Вдруг Саша занялся сведением счётов. Мадам Шуазель: «Он скрылся за ворохом листков, загромождавших его стол. Время от времени он натыкался на какое-то имя:

— Мадам Шуазель, вот этот... Алле-гоп! К остальным!

Он делал жест, будто бросал что-то через плечо. Я догадалась. Это был его новый знак. "Этих" я повычёркивала изо всех наших адресных книжек. Ему было противопоказано находиться в доме. Его вид был ужасен, и Лана довольно успешно помогала ему перекраивать круг близких знакомых.

Я была с ней на террасе. Саша только что повесил трубку. Потирая руки, он присоединился к нам. Он сообщил нам новость с громким саркастическим смехом:

— Он умер, он, кто мешал меня с грязью... Я не просил многого!... А с другой стороны, хочу надеяться, что они не все будут пытаться спастись таким образом!»