— Тебе надо русскую жену.
— Вы меня не знакомите со свободными девушками. А с кем знакомите, на тех потом сами и женитесь.
За столом засмеялись.
По лестнице бегом Ванька спустился, я оглянулась на него, когда мальчик мимо проходил, а он к родителям подошёл и навалился на спинку отцовского стула.
— Я не хочу есть наверху.
— Ещё бы, взрослый мужик, и в детской есть, — сказали за столом.
Ника сыну улыбнулась, одёрнула ему футболку немного суетливым материнским жестом, а Ваня присел на свободный стул рядом с отцом. Ника наклонилась к сыну, зашептала ему, чтобы поел рыбу, а Кирилл сыну на тарелку мясо положил. Ника глаза закатила, но спорить не стала. Вася же перегнулась через мужа, чтобы на брата посмотреть.
— Вань, Ева спит?
— Ей няня читает. — Ванька поморщился. — Про «Теремок».
Кирилл усмехнулся, сына по волосам потрепал.
— Ваня всё больше на тебя, Кирилл, похож.
Филин снова на сына посмотрел, тот на обсуждения взрослых не отвлекался, ел, и только головой качнул, отказываясь, когда Ника ему салат предложила.
— А как возражал, я помню. — Крис уличающе погрозил Филину пальцем.
— Я? — Кирилл брови вздёрнул. — По поводу?
— По тому самому. Я помню.
— Поделись, Крис, — попросил Емельянов. — Очень интересно.
— Чего тебе интересно? — Филин исподтишка ему кулак показал. — Сам женись, а потом я тебя попрошу поделиться опытом.
— Кстати, да. — Ника повернулась к нам. — Я думала, что вы с датой определились.
Я молчала, боясь на Сашку посмотреть. И тот жевать перестал, завис, и только глаза на всех таращил.
— Мы? Когда?
Ника руками развела.
— Ты меня спрашиваешь?
— Сань, ты женишься? Наконец-то.
Емельянову даже руку кто-то через стол протянул.
— Поздравляю.
На рукопожатие Сашка ответил, но выглядел ошарашенным. Я же силилась улыбаться, чувствуя, и смущение, и предательскую тоску, понимая, что у Емельянова на лице отыскивать хотя бы тень радости, бессмысленно. И было стыдно оттого, что люди это видят, наверняка, понимают, что он пытается выкрутиться из щекотливого положения, а я рядом сижу… и улыбаюсь. Мне вот это надо?
Решила пояснить:
— Мы ещё ничего не выбирали. Раздумываем.
Сашка рядом сдавленно кашлянул, на стуле откинулся, а рука снова оказалась на спинке моего стула. Изображал спокойствие.
— Куда он денется, — хмыкнул Завьялов. — Влюбится и женится. У Тани папа — кремень.
Я заметила, как Филин загадочно улыбнулся, но улыбка, как появилась, так и исчезла, словно тень. Я даже всерьёз задуматься об этом не успела.
А вот Емельянов на дружка красноречиво глянул.
— Помолчал бы ты, умник.
Ванька отодвинул от себя тарелку, выпил сока и поинтересовался:
— Свадьба будет? Я люблю свадьбы!
— Вот, даже ребёнок требует праздника.
— А путешествовать… как это по-русски?
— Свадебное путешествие, Крис.
— Вот, я приглашаю вас к себе на виноградники. Сначала Париж, потом неделя в замке, а затем виноградники. Будете счастливы, сытые и пьяны.
— Мне тоже захотелось в свадебное путешествие, — сказала Вася. — И на виноградники мы так и не съездили, Гена!
Тот меланхолично кивнул, доел мясо и допил вино.
У меня от вынужденной улыбки скулы начало сводить. И чувствовала, как Сашка нервно барабанит пальцами по спинке стула.
— А я думала, что вы с твоими родителями, Таня, встретились куда продуктивнее, — сказала Ника.
— Это было первое знакомство. Как-то странно было бы обсуждать свадьбу.
— Это правильно, торопиться не нужно, — кивнул Филин. — К свадьбе надо готовиться всерьёз.
— Это как Филины привыкли? Останавливая на полдня движение в центре города?
— Неправда, — воскликнула Ника. — Мы ничего не останавливали! У нас с Кириллом была скромная свадьба.
— Ага. Я помню.
— Скромная, — настаивала Вероника. — Это вот на Васиной, да. Кирилл душу отвёл.
— Интересно, я единственную дочь замуж выдавал. — Пальцем по столу постучал. — Первый раз и на всю жизнь.
Завьялов сделал вид, что подавился. Вася ему подыграла и похлопала любимого ладошкой по широкой спине.
— Так что, Сань, гулять будем на весь город.
— И на пол Москвы, — подсказали за столом.
— А мы всем рады. Благо, есть, где принять.
Емельянов укоризненно глянул на Кирилла.
— Хватит вам, планы строить.
— А что? — Ника на меня посмотрела. — Думаю, «Три пескаря» в этот раз не подойдут, нужно думать о Таниных родителях. Зато у нас есть банкетный зал в гостинице. Триста человек вполне поместится.
Сашка рот открыл.
— Триста? Ника, ты чего?!
— А ты думаешь, будет меньше?
Я осторожно повела плечами, незаметно для других от Сашки отодвигаясь.
— Он никак не думает, Ника.
— А ему и не надо, — успокоила Вася. С Емельяновым взглядом встретилась и деловито продолжила: — Саша, ну ты должен понимать, что жениться в кинотеатре — это странно даже для тебя. «Лекадия» — хороший ресторан, но не для свадьбы.
Сашка на спинку стула навалился.
— Вы всё уже решили. Замечательно. Даже поздравить вас захотелось.
Я старательно разглядывала шторы на окнах, чувствовала руку Емельянова за своей спиной, и она казалась мне очень горячей. Нестерпимо горячей, настолько, что я в какой-то момент не выдержала и из-за стола встала.
— Извините.
