А так дядя Ваня был очень скромным человеком с некоторыми причудами. В частности, когда ему присвоили (а он пришел на ЧТЗ майором) звание подполковника, он категорически отказался надевать погоны подполковника, мотивируя тем, что «в бабьем звании подполковника я ходить не буду». Поскольку дядя Ваня был очень заслуженный, орденоносец, ему эту причуду простили. И это в годы войны, в годы очень жесткого режима, когда Танкоград работал на всю катушку под руководством легендарного директора, кстати, Героя Советского Союза Зальцмана! И следующие погоны дядя Ваня надел, когда получил звание полковника. С такими людьми жизнь подарила радость общаться в детстве, в раннем детстве и как интересно оглядываться, когда за простыми лицами, за простыми людьми видишь такие серьезные громадные сильные подвиги и поступки. Я очень рад, что пусть мальчишкой, но с дядей Ваней я был знаком. Побольше бы таких дядей Ваней нам.
Еврей-татарин
В конце 80-х годов многих охватило безумие: надо куда-то ехать на ПМЖ. Если с немцами, евреями все было понятно, то с представителями других народов возникали иногда комичные курьезы. Так, один человек, доктор, татарин из хорошей правоверной татарской семьи, где дед, по-моему, даже был муллой, задумал тоже, как и все перелетные гуси, ехать. Ехать куда? Потянуло его почему-то в Южно-Африканскую Республику. Но кто-то возьми и брякни ему: «Слушай, конечно, татарин не негр, но ведь страна-то расистская, черт знает как обернется… Ты бы лучше изменил себе национальность на еврея, они как-то более интернациональны, глядишь, будет комфортнее». Проявив недюжинную активность, раскандалившись с родственниками и дедами, этот человек (тогда еще была пятая графа в паспорте) поменял татарина на еврея и уехал в Южно-Африканскую Республику. Там жизнь и карьера не сложились. Через сколько-то время семья вернулась назад, домой. Но, с одной стороны, пятой графы уже не было и менять чего-то не было возможностей, сил и былых связей. Так и работает сейчас у нас в городе еврей-татарин.
Жорес Медведев
Наша память очень интересно устроена и, как правило, события раскладываются в ней по определенной тематике. Но на самом деле жизнь сложнее и многие знаменательные вещи происходили примерно в одно и то же время, часто с интервалом в несколько дней. Но память их растаскивает по разным углам. Возьмем 1957 год. Это год запуска спутника, это был октябрь. Это год спуска на воду атомного ледокола «Ленин». Это было летом. Это год знаменитой ядерной аварии на химкомбинате «Маяк», которая была в октябре 1957 года. Если о спуске ледокола «Ленин» и запуске спутника знал весь мир, то об аварии на химкомбинате «Маяк» знал очень ограниченный круг лиц, и широкой публике о ней стало известно только в конце 80-х — начале 90-х годов. Много было нафантазировано, много откровенно наврано, но это авария, которая помогла специалистам разобраться в вопросах ядерной безопасности, научиться бороться с опаснейшими осложнениями продукции ядерных изотопов. Вскоре, где-то в начале 60-х годов, в условиях секретности по поводу этой аварии вышла книжка диссидента Жореса Медведева. Это родной брат Роя Медведева, который потом, в перестройку, прославился разоблачительными и очернительными статьями и книжками в адрес той эпохи. Но его брат был довольно толковым радиобиологом, эмигрировал в Англию и, основываясь исключительно на данных открытой литературы, толково описал радиобиологическую суть аварии 1957 года… Несмотря на жесткую цензуру, все равно информация просачивалась, слишком масштабным было явление. Но, допустим, к примеру, читаем журнал «Лесоводство», где указано, что если на сосну нанести аэрозоль из стронция и плутония в таких-то дозах, то с сосной через 5 лет будет то-то и то-то. Пометка: количество сосен 5 тысяч штук. Понятно, что речь шла не о лабораторном опыте, а о чем-то более масштабном. И на основе таких фактов Медведев очень подробно, хорошо и грамотно описал радиологическую, радиобиологическую канву аварии, но допустил самый главный просчет. Собственно говоря, так же полагали и на Западе, что авария произошла вследствие взрыва атомного реактора, а вовсе не теплового выброса отходов радиоактивного производства. Дело в том, что химкомбинат «Маяк» и его аналог в форде были настолько похожи, что американцы тут же смоделировали на себя, подсчитали, что риск взрыва реактора вполне возможен. И диссидент Жорес Медведев получил отвратительный паблисити, что диссидент, сука, клевещет на советский строй. И карьера у мужика не задалась. Вот такие гримасы истории.
Золотой петушок
