Но рассказ не об этом. Байка, ходящая под сводами академии, я думаю, не сильно грешит против истины. Шел 1963 год. Никита Сергеевич Хрущев был на вершине славы. И вот случается однажды у Нины Хрущевой, его жены, желчнокаменная колика. В принципе, достаточно банальная ситуация. Привозят в институт Петровского, вызывают его, и он как ведущий хирург Союза должен оперировать. Надо сказать, что он много лет до этого уже не занимался брюшной хирургией. Операция, которая обычно длится минут 40, ну час, ну час с небольшим, идет пять с лишним часов. Операционная закрыта. Никита Сергеевич Хрущев, который испытал самые крупные в мире ядерные боеприпасы, встречал космонавтов, вернувшихся из успешных полетов, переживший успешно Карибский кризис, в полном бессилии мечется по кабинету Петровского. Дверь в операционную закрыта, контактов никаких нет. Оттуда раздается нецензурная брань, периодически кидаются инструменты, когда приоткрывается дверь у желающих поинтересоваться, как же идет дело. Надо сказать, что Борис Васильевич, несмотря на свой хирургический талант, не может быть человек гениальным во всех отраслях. И он напоролся и наделал всевозможных осложнений, которые возможны при этой операции, — было ранение печени, было ранение холедоха, было ранение кишки и еще много чего. В итоге, преодолев все эти проблемы, спустя пять с лишним часов работы, Петровский, сам невысокий, Никита Сергеевич тоже не богатырского роста, спускается к себе в кабинет, молча проходит мимо красного и подпрыгивающего от нетерпения и досады главы страны, снимает маску, снимает шапочку, вытирает пот с лица, открывает холодильник «ЗИЛ», достает из морозильника запотевшую бутылку «Столичной» водки, хрустальный фужер (кстати, пил он только из хрустальных фужеров), наливает полный фужер водки, вкусно выпивает и через плечо бросает Никите Сергеевичу: «Все в порядке. Рака нет». Вот это вершина деонтологии, вершина разговора врача с пациентом. Никита Сергеевич счастливый уезжает… Через несколько дней Борис Васильевич становится министром здравоохранения Советского Союза. Деонтология решает все.
Майор Ослик
В мединституте, начиная с 3-го курса, нам преподавали военное дело. На 3-м курсе была общевойсковая подготовка, и читал этот не самый важный для нас цикл майор Некрасов, тогда еще капитан, кстати, которого почему-то мы зло звали Осликом. Молодежь вообще достаточно зла. Надо сказать, что вытянутая голова Некрасова, грустное выражение лица, такое всегда минорное настроение действительно напоминали ослика Иа из известного мультфильма. Но что делать, вот так. Предмет общевойсковой подготовки не казался нам слишком важным, капитан/майор Ослик не казался слишком умным, может быть, так оно и на самом деле было. Хотя парень — сирота, который окончил Суворовское училище, стал офицером и в этом плане заслуживает полнейшего уважения. Служил в действующей армии, потом волею армейской судьбы оказался здесь у нас на кафедре мединститута. Причем не просто служил, а в советской группе войск Венгрии, причем в самых передовых частях в постоянной военной готовности.
Спустя какое-то время он получил заслуженное звание майора, а потом грянула перестройка. Надо сказать, что капитан/майор Некрасов был не дурак и вообще любитель выпить. И студенты частенько за зачет или просто так, из-за хорошего отношения преподносили ему спиртное, которое с благодарностью принималось и выпивалось. Да и жизнь очень тоскливая: у мужика не было ни семьи, ни детей, из детского дома, ни близких, ни знакомых, ни, похоже, настоящих друзей. И вот в начале борьбы с пьянством и алкоголизмом офицер Некрасов попадается в Челябинске военному патрулю, попадает в вытрезвитель, под горячую руку ему грозят сорвать погоны, отправить чуть ли не под суд. И самое ужасное, что на утро находят его в камере повесившимся. Вызывает большое чувство злобы, досады, как у нас стремление формально выполнить даже самый идиотский приказ ломает судьбы и жизни людей. Хороший был человек майор Ослик. Хороший. С несчастливой судьбой. Не гений. Но хороший русский человек. И грозить тюрьмой, доводить его до самоубийства, конечно, было нельзя. Не стоила этого ни борьба с алкоголизмом, ни сама перестройка. Но, увы, это, наверное, судьба нашего народа и судьба многих русских людей. Майор Ослик, извините за то, что иногда обижали вас, но я уважаю вас как человека и как офицера. Обидно.
Мирный атом
