Поцелуи становились слишком горячими, и я начала терять голову. Не было той ненависти, которую я испытывала ранее, не было смятения и потерянности. Я точно знала, чего хочу. Преимуществами того, чтобы иметь покровителя в лице хозяина, были не только защита от лаборатории и становление важной персоной в Эскорте. Также я становилась неприкасаемой для всех, я становилась важнее, чем Кэти и остальные. Это дарило мне возможность стать равной Оливии и смотреть на нее свысока. А еще… Это делало меня достойной Тао.
***
- Ты должна решить все со своими чувствами к нему, - сказал Донун, обнимая меня за талию. – Я даю тебе месяц. За этот месяц ты должна порвать с тем, что чувствуешь к нему. Ты можешь спать с ним, можешь проводить ночи где угодно, но так, чтобы никто об этом не узнал, потому что прежде всего ты - моя репутация. И я хочу, чтобы ты знала, что я не испытываю к тебе любви, но я готов измениться, когда ты придешь ко мне как полностью моя женщина.
- И все-таки, есть ли более веская причина вашего предложения? Не только же это из-за опасности лаборатории? – пробормотала я, не пытаясь отстранится.
- Есть, - негромко ответил он глядя куда-то над моей головой. – Это дочь моей жены. Ребенок того ублюдка.
***
Я громко застонала, когда возбужденная плоть Донуна полностью вошла в меня, выбрасывая в просторы наслаждения. Приятная щекотка расползлась по телу, и я неосознанно обвила руками его шею. Каждое движение было таким насыщенным и ярким, что мне не удалось заставить себя лежать бревном. Да я и не хотела. Я чувствовала к этому мужчине безграничную благодарность, он был подарком свыше, он стал моим защитником, моим островком посреди озера, заполненного акулами. И все, что он хотел взамен - это любовь и маму для девочки, которую почти считал своей дочерью, только никак не хотел этого признавать.
Комнату разрезали наши стоны, и, казалось бы, это должно было быть счастьем. Мне было плевать на то, что я так быстро и легко сдалась почти незнакомцу, но, слушая его, глядя на него, меня все больше заполняло чувство привязанности.
Только единственный фактор мешал мне думать четко. Ощущая, как движется во мне этот мужчина, я не могла избавить себя от мыслей о Тао. Мое сердце разрывалось в непонятках, билось в агонии, на глаза наворачивались слезы. Считается ли этот секс предательством?
Все мы - люди с психологическими травмами. Несчастные люди, которых сближает похожее горе. Словно горечь, растекающаяся по венам, неумолимое время бросало нас вперед, двигая стены чувств то в одну, то в другую сторону. Кромсая старые сомнения и рождая новые, подталкивая на глупые поступки и заставляя их взвешивать после болезненного падения.
Могут ли такие люди простить друг друга? И надо ли это делать? Как мне поступить с Тао? Как мне забыть его? Как спрятать влюбленное сердце от его прошивающего насквозь взгляда? Мне было страшно, и даже очередной поцелуй в ключицу не отвел от разума мои мысли.
Я хочу увидеть его, ставшего убийцей безразличного парня. Я хочу еще раз убедиться, что в его каменном сердце для меня и правда больше совсем не осталось места.
Комментарий к Глава 11
Всегда буду рада вашим отзывам, но если лень набирать текст, то обычного “лайка” вполне хватит, чтобы показать симпатию к этой работе)) Спасибо ~
========== Глава 12 ==========
Заживо свёрнутый в кровь воздух,
Видно, такая любовь - вновь поздно.
Тонкое черное платье приятно облегало мое тело, спускаясь кружевной тканью до самых щиколоток. Пока я крутилась, взгляд то и дело возвращался к глубокому вырезу на спине, демонстрируя длинную вычурную татуировку. Ее нанесли сразу после ночи, проведенной с Донуном, когда я вроде как превратилась из обычной незнакомки во владычицу его сердца. Но это для других, тех, болтливых и прозорливых, любящих обглодать человеческую жизнь подобно собаке, истязающей толстую кость. За щедрыми улыбками которых прячутся длинные иглы, способные пронзить любого, кто оступится, чтобы больше он не смог подняться. Словно нанося зияющую рану, они распространяют слух, сразу воспринимающийся за правду. Как бы жестоко это ни было, но именно так общество избавляется от «паршивых овец».
Глядя на себя в зеркало, я чувствовала озадаченность. То, во что меня превратили стилисты хозяина, никак не напоминало прежнюю Рэй. Как будто мою душу полностью вырвали из тела, поместив в плотный контейнер, а в оболочку сунули нечто другое. Мне подарили кукольное сердце, с которым я теперь должна жить, если хочу преуспеть в том, что задумала.
Уже прошло две недели, как я живу в доме Сон Донуна, и почти два дня, как дочь его жены, маленькая девочка по имени Лили, назвала меня мамой. Ребенок, молчавший все эти годы… Просто подошел и, взяв меня за руку, назвал своей мамой. Это настолько пугающе, что иногда хочется просто исчезнуть словно дым, который находится в памяти первые секунды после того, как его заметят, а потом испаряется, будто бы и не было вовсе. Так и я хотела раствориться, чтобы эта девочка не помнила обо мне.
