– Маш, послушай. Не буду отрицать. Дело в них. Ты же знаешь, как я хотел бы и сегодня там, на кассе и вообще всегда покупать все, что тебе только захочется, но мне и рассказывать про себя нечего. Ты и так про меня все знаешь. Но я понимаю, какой сегодня день и все же, с твоего позволения, откажусь от идеи, чтобы за сегодняшний банкет платила ты. Давай я честно тебя спрошу: тебе те деньги, которые ты мне на машину одолжила, когда нужно будет вернуть?
– Тём, я клянусь тебе, если бы я не дала бы их тебе, они бы пролежали еще как минимум лет десять! И пойми, пожалуйста, это не все, совсем не все! Я почти не трачу зарплату, которую мне платят! У меня и бензин за корпоративный счет, и питание на работе. Платья модные я себе не покупаю. Ну, в кино схожу, ну что-то домой по мелочи куплю. Я очень хорошо тебя понимаю, что ты хочешь за все платить сам. И это правильно, наверное. Но мне и правда… Ну не нужны они! И если тебе нужны, то…
– Стоп. – Жестом остановил Машу Артем. – Спасибо, что ты это понимаешь. Но все же давай поставим вопрос по-другому. Именно
– Ну я же говорю, мне…
– Нет-нет, – снова перебил ее Артем. – Именно так: не понадобятся в ближайшие полгода? – И, не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, весело продолжил, предвкушая вкусный ужин: – Тогда мы смело идем сегодня и завтра гулять, пропади оно все пропадом. Мне же удалось сэкономить на ремонте? Вот это все мы и пустим на небольшой праздник. Согласна?
Маша энергично закивала головой.
– Я знаю неподалеку один тихий и очень уютный азербайджанский ресторан. Там изумительный шашлык и большой выбор вкусных вин. Или ты будешь чего покрепче?
– Я даже не знаю. А давай на месте определимся? Может и покрепче!
– Договорились. Ну а я буду виски. А может ты и на работу завтра не пойдешь? Тогда мы наклюкаемся в зюзю и будем хулиганить! – Наигранным шепотом добавил Артем.
– Э-э… Надо подумать! – Так же шепотом подыграла ему Маша и они рассмеялись.
* * *
Машину от ресторана к дому перегнал за разумную сумму местный таксист – ехать было недалеко. Они вошли домой около часа ночи. Сытые, довольные, усталые, в меру хмельные, очень веселые.
– Можно я не буду умываться? – Спросила Маша, снимая кроссовки.
– Если ты и мне разрешишь – то да.
И спустя десять минут они уснули как убитые. В обнимку, с лицами, исполненными самого настоящего счастья.
Артем проснулся около десяти утра, бодрый и выспавшийся.
Судя по тишине в квартире, Маша все же уехала на работу.
Просторный холл главного (но не самого большого) здания компании «РусОйл» пережил небольшое потрясение, когда через вращающиеся двери в него влетела миниатюрная, улыбающаяся во весь рот девчушка с двумя хвостиками, собранными бело-оранжевыми резинками, в пуховике и комбинезоне, с коробкой, перевязанной сиреневой ленточкой, в руках.
На фоне чинно бороздящих холл строгих людей в пиджаках, а еще – на фоне стоящих как изваяния бесчисленных охранников со спиральками, идущих от ушей, Маша смотрелась как инопланетянка. Конечно, этот холл посещали и немало различных мастей курьеров, которые выглядели иногда так, словно они прилетели только что из Тимбукту, а то и вовсе с Марса. Правда такие курьеры, войдя в величественный холл, сначала замирали от величия организации, воплощенного в мраморных стенах, а затем быстро и тихо исчезали за дверью с надписью «Прием корреспонденции».
Маша же, в отличие от них, уверенно пересекла весь холл почти вприпрыжку, подбежала прямо к лифту, поймав на себе несколько удивленных взглядов, бросила охраннику, не успевшему поздороваться с ней, свое «Здрасьте!» и нырнула в лифт.
Ей не пришлось нажимать никаких кнопок, тем более что кнопки этажа, на который ей было необходимо подняться, попросту не существовало. Кто-то, отвечающий за безопасность, следил за лифтом и, как только Маша оказалась внутри, нажал на пульте кнопку, после чего двери бесшумно закрылись и лифт отправился на этаж, где сидел Главный.
Так же непринужденно Маша вынырнула из лифта и, так же пританцовывая, направилась в конец коридора. Она потянула большую дубовую дверь и оказалась в просторной приемной.
– Здрасьте, Ольга Викторовна! – Весело сказала Маша. – Не занят ведь? – И, не дожидаясь ответа, дернула ручку кабинета.
Бессменный Старший секретарь генерального директора «РусОйла» Ольга Карлова, строго-настрого запретившая всем напоминать ей про свой 55-летний юбилей и выглядевшая не больше чем на 35, беспомощно протянула руки к Маше, давая понять, что торт было бы неплохо отдать ей, ведь именно в обязанности ее помощниц входило чайно-кофейно-кондитерское обслуживание шефа. Но дверь за Машей закрылась быстрее, чем она успела что-либо сказать.
