Тактик.1 полностью

В тот же миг черный камень статуи вспыхнул тусклым, багровым светом, а амулет в руке Эрика завибрировал и стал горячим. И тогда мы услышали его — тихий, мелодичный женский голос, прозвучавший не снаружи, а прямо у нас в головах:

«Кто пробудил меня ото сна?.. Кто посмел потревожить покой Хранительницы?..»

Амулет в руке Эрика завибрировал с такой силой, что едва не вырвался из пальцев, и ощутимо засветился. В следующее мгновение мы услышали его — тихий, но властный, невероятно мелодичный женский голос, прозвучавший не из какого-то конкретного места, а будто родившийся одновременно со всех сторон, или даже прямо у нас в головах:

«Кто вы такие?».

Мы замерли.

Болвер и Финн, и без того напуганные предыдущей стычкой со змееподобными тварями, округлили глаза и, кажется, даже дышать перестали.

Мейнард, бледный от кровопотери, но все еще крепко стоявший на ногах, стиснул рукоять меча. Я же почувствовал, как по спине пробежал холодок, не столько от страха, сколько от столкновения с чем-то действительно древним и могущественным. Артефакт, который я нашёл в нише и теперь прятал за пазухой, отозвался на голос богини лёгкой, едва заметной вибрацией, словно признавая её силу.

Эрик, однако, быстро оправился. В его глазах, обычно полных цинизма или хитрости, сейчас горел азарт исследователя, наткнувшегося на новые знания и возможности. Он сделал шаг вперёд, к постаменту.

— Мы не хотели тревожить Ваш покой, о Хранительница, — его голос, несмотря на волнение, звучал на удивление ровно и даже почтительно, хотя я уловил в нем знакомые нотки торговца, приценивающегося к товару. — Мы — просто путники, волею судьбы заброшенные в эти древние залы. А этот… предмет, — он кивнул на амулет в своей руке, — похоже, как-то связан с вами.

«Этот предмет… — голос богини на мгновение стал жестче, и багровое свечение камня чуть заметно дрогнуло. — Он несёт на себе печать моих врагов. Отголосок Тьмы, что некогда пыталась поглотить этот мир. Положи его на алтарь у моих ног. Я очищу его, поглощу скверну».

Эрик не спешил. Он чуть склонил голову, словно обдумывая предложение.

— Простите мою дерзость, Хранительница, но зачем Вам этот амулет? Принадлежит ли он Вам, Вашей религии? Или он просто… опасен?

«Он — яд, что отравляет саму ткань бытия, – ответила богиня. — Каждый такой осколок Тьмы — это рана на теле мира, источник боли и искажений. Я — Хранительница Равновесия. Моя суть — поглощать подобные артефакты, растворять их зло в первозданной энергии. Этот амулет не принадлежит мне, он принадлежит Конгломерату Тьмы, силе, что стремится к разрушению и забвению. Здесь, в моем святилище, я могу безопасно нейтрализовать его».

— Понимаю, — Эрик задумчиво потер подбородок. — Уничтожение зла — дело благое. Но, как Вы понимаете, мы не просто так таскали с собой эту опасную вещицу. Она досталась нам с риском для жизни. И, быть может, Вы, как могущественная сущность, могли бы предложить нам что-то взамен? Некую… компенсацию за наши труды и за то, что мы избавляем мир от этой угрозы?

Мейнард рядом со мной издал сдавленный звук, не то кашель, не то стон возмущения такой откровенной наглостью. Я же мысленно усмехнулся: Эрик в своем репертуаре. Даже с богиней умудряется торговаться.

Голос Хранительницы надолго замолчал. Багровое свечение статуи стало чуть менее интенсивным, словно она размышляла.

«Ты хитер, смертный, — наконец прозвучало в наших головах. — И ценишь свою жизнь, что ж, это похвально. Хорошо. В обмен на артефакт Тьмы я дарую вам свою милость. Я не смогу одарить вас несметными богатствами или безграничной силой — это не в моей природе. Но я могу обещать вам помощь в будущем, когда она вам понадобится. И, если ваше желание покинуть земли Ордена Ре Бахтал всё еще в силе, я могу указать вам путь, как сделать это безопасно, так, чтобы слуги Ордена не смогли вас преследовать».