Один из разведанных проходов вел круто вниз. Мы спускались по вырубленным в камне ступеням, и с каждым шагом воздух становился теплее. Примерно на пятьдесят метров ниже мы попали в еще одну, более обширную систему туннелей и просторных залов. И здесь нас ждал сюрприз. Стены и потолок этих подземелий были покрыты странными, фосфоресцирующими грибами, испускавшими слабое, неровное голубовато-зеленое свечение. Оно не могло заменить свет наших фонарей, но создавало удивительную, почти сказочную атмосферу.
Здесь было заметно теплее, чем наверху, и воздух был более влажным. На стенах и под ногами копошились различные насекомые — крупные, похожие на тараканов, жуки, многоножки и какие-то светящиеся личинки. Видимо, они и служили основной пищей для местных крыс.
Крысы еще трижды пытались напасть на нас, но теперь мы были готовы. Каждая атака заканчивалась для них плачевно, и вскоре твари начали нас избегать, лишь злобно попискивая из темноты.
В одном из таких залов, где грибное свечение было особенно ярким, Финн, внимательно осматривавший пол, вдруг радостно вскрикнул и поднял что-то блестящее. Это оказалась старинная, потемневшая от времени, но хорошо сохранившаяся золотая монета, с неизвестным нам профилем какого-то бородатого правителя.
— Монета — законная добыча солдата, — тут же заявил Мейнард, заметив, как загорелись глаза у Болвера. — Мы, как командиры, не станем отнимать ни ее, ни другие ценности, если они будут найдены. Но если захочешь продать, мы готовы выкупить ее по справедливой цене.
Финн, немного подумав, согласился продать монету Эрику за десять сестерциев. Для него это были большие деньги, и он остался очень доволен сделкой. Этот небольшой эпизод еще больше поднял боевой дух наших солдат. Они понимали, что враги вполне им по силам, а случайные находки могут существенно обогатить их.
Ориентируясь по компасу и своей странной интуиции, Эрик повел нас в юго-западном направлении. Мы вышли к старым, заброшенным горным выработкам — пустым штрекам и обвалившимся забоям. Здесь явно когда-то добывали руду, но сейчас все было заброшено и опасно. Ничего полезного мы там не нашли и вернулись в залы, освещенные грибами. Теперь наш путь лежал на северо-восток.
Именно там, после нескольких часов блужданий по запутанным коридорам, мы наткнулись на него — огромный, величественный зал, потолок которого терялся где-то высоко в темноте. В центре зала, на высоком постаменте, стояла высеченная из черного, блестящего камня статуя женщины-богини. Она была невероятно красива и грациозна, ее лицо выражало спокойствие и мудрость. Рядом с ней находился еще один постамент, но статуя на нем была разрушена — остались лишь обломки камня у подножия.
Не успели мы как следует рассмотреть это место, как из теней по углам зала на нас бросились новые твари. Они были похожи на змей, но имели тонкую, гибкую шею и негибкое, покрытое панцирными щетинками туловище с четырьмя короткими, но мощными лапами и острыми когтями. Их пасти были полны иглоподобных зубов.
Твари атаковали стремительно и бесшумно. Одна из них сумела проскользнуть мимо моего щита и вцепилась зубами в ногу Мейнарда, выше колена. Несмотря на кольчужный доспех, она ухитрилась его здорово цапнуть. Немец взревел от боли и ярости, одним ударом меча разрубив тварь пополам. Остальных мы добили довольно быстро, хотя они и оказались на удивление проворными и живучими.
Как только бой утих, Эрик тут же осмотрел рану Мейнарда. Она была глубокой и сильно кровоточила, но, как мы совместно решили (или понадеялись), тварь оказалась не ядовитой. После того, как Эрик промыл рану каким-то дезинфицирующим раствором из своей походной аптечки и наложил тугую повязку, Мейнард заявил, что чувствует себя нормально, хоть и выглядел слегка бледным. Мы решили устроить небольшой привал.
Пока Мейнард приходил в себя, а Эрик переписывал в свой блокнот какие-то странные символы, вырезанные на стенах зала, я внимательно осматривал все вокруг.
Мой взгляд привлекла одна из стен, сплошь покрытая множеством надписей на неизвестном языке и странными, схематичными картинками, изображавшими звезды, планеты и какие-то непонятные механизмы. Изучая эти рисунки, я наткнулся на небольшую, искусно спрятанную нишу. Внутри лежал плоский, прямоугольный предмет из тусклого, сероватого металла, на ощупь теплый и слегка вибрирующий. Когда я взял его в руки, то почувствовал легкое покалывание и странный прилив энергии. Магия. Несомненно, это был какой-то магический артефакт. Недолго думая, я сунул его за пазуху, решив пока никому, даже Эрику и Мейнарду, о своей находке не говорить. Интуиция подсказывала, что эта вещь может оказаться очень важной, и делиться информацией о ней преждевременно не стоило.
Эрик, закончив с зарисовками, подошел к статуе богини. Он долго рассматривал ее, а потом достал из-за пазухи тот самый старый магический амулет с красным камнем, который мы нашли в тайнике наемников у золотого рудника. Словно повинуясь какому-то наитию, он протянул амулет к статуе.
