Склады были вскрыты, найдены телеги и даже испуганные лошадки для них.
Это не был грабёж в стиле «схватил и убежал». Нихрена подобного. Лица разбойников расплывались в улыбке от того, что мы вычищали из помещений буквально всё ценное.
— Это вам, братцы, не мелочь по карманам тырить, — я процитировал атаманам фразу из старого советского фильма.
— Это Вас в Кайенне такому научили, сэр Рос? — усмехнулся Роу Пастух.
— Вроде того, господин Роу, вроде того.
Когда склады были основательно вычищены, мы подожгли то, что могло гореть и неспешно ретировались.
Итак, в предгорьях на Воловьем тракте появился новый политический игрок.
Воодушевлённые первым успехом и богатой добычей, которая превзошла все их ожидания, атаманы теперь смотрели на меня с плохо скрываемым уважением. Даже Тихий Ух перестал скалиться и начал обращаться ко мне «господин стратег». Прозвище прилипло.
Следующей нашей целью стала главная торговая фактория орков.
Это было уже куда более серьёзное предприятие. Не просто склад, а целый небольшой городок, где орки обменивали награбленное в горах: золото, самоцветы, руду — на товары из других земель. Туда подтягивались торговцы–люди (люди вообще с кем угодно находили общий язык), гоблины и орки, традиционно союзные между собой расы.
Мне пришлось поговорить с бандитами, чтобы они воздержались от нападения на караваны. Нам не нужно было распыляться и показывать своё присутствие раньше времени. Бандиты с голодными глазами провожали колонну людей-контрабандистов, готовых торговать хоть с самим дьяволом, лишь бы получить прибыль.
Удар по этой фактории должен был стать для орков настоящим экономическим нокаутом. Перекрыть им торговые пути, лишить источников снабжения, посеять панику среди их «деловых партнёров».
План был куда более сложным.
Потребовалось несколько дней на разведку. Я сам, переодевшись неприметным бродягой, несколько раз подбирался к фактории, изучая её укрепления, систему охраны, пути подхода и отхода. Бандиты тем временем «отдыхали» в заранее подготовленном лесном лагере, заливая успех первого рейда орочьей брагой и деля добычу от первого рейда.
Нападение на факторию было похоже на хорошо срежиссированный спектакль. Одна группа бандитов устроила диверсию, подпалив склады с фуражом на окраине, отвлекая на себя большую часть охраны. Другая, под моим непосредственным руководством, проникла в самое сердце фактории, к главным складам и торговым рядам.
К этому моменты мы уже знали, что у фактории четыре неполные роты гарнизона, включая одну панцирников.
Наши собственные силы, те же четыреста (если суммировать всех) бойцов самого разного профиля. Правда, панцирникам нам было нечего противопоставить, бандиты совершенно не имели тяжёлого вооружения.
По тревоге орки подняли панцирников и они попёрлись давать щедрых люлей нашим ребятам-поджигателям, которые к тому времени, пошумев, свинтили.
Здания были гномьи, что среди прочего означает — прочные.
На крыши стала сотня стрелков и сотня с камнями, когда панцирники-орки оказались в проёме между двумя прямоугольными зданиями (и это была единственная причина устраивать поджог именно в этом месте поселения), бандиты перекрыли пространство с обеих сторон заранее присмотренными телегами.
На головы панцирников посыпались камни, а стрелки стреляли только прицельно. С телег работали копейщики, в том числе отличился я, лично убив командира отряда.
Тяжёлые, грузные, не манёвренные и с ограниченным обзором орки метались между стен, как взбешённые носороги. Но за пару минут этой достаточно неблагородной засады и пока остальные орки только поднимались по тревоге, мы заминусовали всё орочье подразделение.
Короткий сбор, перестроение, лучники собирают стрелы, и мы напали на орков в другом месте.
Никакого честного строя стенка на стенку, никакого предупреждения и возможности ответить.
Орки только стали выстраивать стену щитов, чтобы противостоять лучникам, которые безжалостно расстреливали их со здания ратуши, как большой отряд бандитской пехоты ударил оркам в спину их построения.
Лучники перестали стрелять буквально за секунду до подхода наших.
То, что началось потом, трудно описать словами. Хаос, огонь, крики, звон стали. Бандиты, опьянённые жаждой наживы и лёгкостью предыдущей победы, дрались как одержимые. Орки, застигнутые врасплох и дезориентированные пожаром, непонятным исчезновением своих панцирников, метались по фактории, пытаясь организовать сопротивление, но было уже поздно.
