Я посмотрел на статую Дикаиса. Золотистое свечение вокруг неё медленно гасло, уступая место обычному, тусклому свету факела. Каменный бог снова стал просто камнем. Но что-то неуловимо изменилось в его облике. Он больше не выглядел поруганным и забытым. Ни одного повреждения не осталось. И теперь от него исходила какая-то тихая, внутренняя сила и покой.
— Кажется… — я потёр лоб, пытаясь привести в порядок мысли. — Кажется, у нас с товарищем Дикаисом только что был… божественный диалог. И, похоже, мы получили новый квест. Очень важный.
Я рассказал Эйтри всё, что видел и слышал. О Дикаисе, о его обещании, о его условии. Гном слушал молча, не перебивая, его лицо становилось всё серьёзнее. Когда я закончил, он долго сидел, глядя на статую, потом перевёл взгляд на меня.
— Ты… ты уверен, Рос, что это был не бред? Не горячка от ран? — спросил он тихо, но в его голосе уже не было прежнего скепсиса. Скорее — надежда.
— С чего это? Мои раны исчезли, Эйтри, — я показал ему свои руки. — Я чувствую себя так, будто заново родился. Даже доспех цел. Это был не бред. Это было… чудо. И, похоже, у Алатора появился шанс. Настоящий шанс.
Эйтри медленно кивнул.
— Дикаис… — прошептал он. — Древний бог… Я никогда не слышал, чтобы гномы Туманных гор поклонялись ему. Они даже Скафсу, богу-кузнецу не больно-то поклоняются.
— А статую эту, кто поставил? Не орки же?
— Тоже верно, — согласился Эйтри. — Они поклоняются либо своим полубогам, либо грязному Григгасу. Богу, убитому славным Парганасом, но возродившемуся в жерле вулкана. И что самое обидное, Григгас тоже бог-кузнец, как и Скафс. Выходит, это были времена такие далёкие, что даже память об этом истлела. Но это как раз не важно. Если это правда… если он действительно готов помочь…
Он не договорил, но я понял его. Вмешательство бога в дела смертных могли здорово изменить расклад сил. Изменить всё.
Наша рейд-группа вернулась не на свою базу, а по причине несгибаемой, называется «география», в Алатор. Туннели вели сюда, до Аккаина надо добираться отдельно.
Шли несколько дней, экономя силы и зализывая раны.
Приход нашего отряда в Алатор произвело эффект разорвавшейся бомбы. Весть о нашей победе над троллями — а гномы Эйтри, вернувшиеся чуть раньше основной группы, уже успели раструбить об этом на каждом углу. Разукрасив мой скромный вклад в это дело самыми невероятными подробностями, — и о моём «чудесном исцелении» у статуи древнего бога разнеслась по подземному городу со скоростью лесного пожара.
Меня теперь иначе как «Рос Победитель Тролля» и « Избранник Дикаиса» не называли.
Звучало пафосно и немного нелепо, но, похоже, гномам это нравилось. Легенды всегда хорошо продаются, особенно когда вокруг одна безнадёга.
Конечно, многие, особенно старые, консервативные вожди, отнеслись к рассказам о божественном вмешательстве со скепсисом. «Человек увидел сон», «Перепил гномьей браги», «Просто повезло» — такие шепотки я слышал за своей спиной. Но факт оставался фактом: я был смертельно ранен, а теперь стоял перед ними живой и здоровый, да ещё и принёс весть о возможном союзе с могущественным, хоть и забытым ими, божеством. Это заставляло задуматься даже самых закоренелых скептиков.
Король Фольктрим и Фрор Простобород выслушали мой рассказ с огромным вниманием. Мы снова собрались в его личных покоях, подальше от лишних ушей. Молодой король, казалось, постарел на пару лет за последние дни. Круги под глазами стали темнее, а в волосах, как мне показалось, прибавилось седины.
Но в его взгляде была решимость.
— Дикаис… — задумчиво произнес Фрор, когда я закончил. Он поглаживал свою потрёпанную седую бороду, его глаза смотрели куда-то вдаль, словно пытаясь разглядеть там картины далёкого прошлого. — Да, были странные упоминания в ранних хрониках. Он один из богов, кого почитают учёные, математики, счетоводы, юристы, кстати.
— Но ведь удел гномов работать с цифрами? — вздёрнул бровь я. — Разве гномы не инженеры? Получается, что он покровитель инженеров?
— Вообще-то да, — вздохнул Фрор. — Гномы Туманных гор очень уважают достаток, успех, происхождение, поклоняются своим предкам и их великим поступкам.
— Золоту? — я повторил точку зрения Дикаиса.
— Может быть, чуточку, — осторожно ответил Фрор.
— Постойте. Если его статуя стоит в туннелях с незапамятных времён, и он покровитель этих гор, про которого несправедливо забыли, то мы и наши предки действительно… были не правы. — Фольктрим посмотрел на старого гнома с надеждой. — И что? Значит, он действительно может помочь?
— Если бог дает обещание, король, он его держит, — Фрор кивнул. — Вопрос в том, сможем ли мы выполнить его условие. Изгнать орков, восстановить храм… Это потребует огромных усилий. И веры.
— Это, знаешь ли, всё равно полностью совпадает с нашими собственными интересами. Так что мы должны и будем пробовать, — твёрдо сказал Фольктрим. — Это наш единственный шанс. Рос, ты уверен, что правильно понял его слова? Храм должен быть восстановлен именно там, где вы его нашли?
