Мы всё ещё стояли вместе, на стене, я прикрывал глаза и оперировал
Да….
Формально никто не объявлял городу войну, формально никто не нападал, но! Разворачивание армии под стенами достаточно явный намёк о намерениях.
Эти воины точно сюда пришли не «поговорить», они пришли убивать и грабить.
Вражеская армия медленно потекла с холма, приближаясь к городу. Теперь их можно было рассмотреть лучше. Строгие колонны, развевающиеся знамёна, отблеск оружия. И впереди — тот самый всадник на вороном коне.
По мере приближения становились видны детали.
Конный командир был относительно молод — не больше тридцати. Волосы светлые, почти белые, лицо породистое, с тонкими чертами. Доспех действительно был великолепен: полная пластинчатая броня с гравировкой, шлем с плюмажем, меч в богато украшенных ножнах.
Аристократ, определил я. Рыцарь знатного рода. Такой матёрый, родовитый. Бывают лидеры — подставные лица, ширмы, ставленники. А этот нет, этот пёр к своей цели сам и вёл за собой людей. Что называется, настоящий лидер. И в других условиях я был бы с таким человеком дружен.
Но мы не в других условиях. Мы ровно там, как фигуры на доске, где расставила нас судьба.
Он мой враг и я хочу его смерти. Без ненависти, без ярости, без безумия.
…
Армия остановилась в двух сотнях шагов от стен. Достаточно близко для переговоров, достаточно далеко, чтобы стрелы защитников не долетели. Профессиональная дистанция.
Вражеский командир поднял руку, и в рядах его воинов воцарилась полная тишина. Дисциплина впечатляла. Затем он направил коня ближе к стенам, на расстояние, с которого можно было говорить, не напрягая голос.
— Я требую переговоров! — громко произнёс всадник. — Кто посмел отдать приказ закрыть ворота, кто вооружил и выставил вас на стену? Ну же! Я требую ответа!
Его голос был звонким, уверенным, с лёгким акцентом, выдававшим происхождение из южных герцогств.
Маэн и Бруосакс разговаривал на так называемом «всеобщем», но с разными акцентами.
Я выглянул из-за укреплений, оценивая, насколько меня сейчас можно пристрелить хорошему стрелку. Несмотря на внутреннее спокойствие, выглядело это не так уж красочно. В отличие от своего собеседника, который с точки зрения PR выглядел убедительнее, он красуется на коне на виду у всех, тогда как я прячусь за зубцами стен.
— Я, — выкрикнул в ответ лаконично и коротко. — Лорд-защитник Каптье. С кем имею дело?
Всадник выпрямился в седле, явно готовясь к торжественному объявлению. Конь его продвинулся вперёд. И говорил он громко, работая на публику, причём успешно.
— Я — лорд Альшерио Джериго Гроцци, сын герцога Вальстерио Гроцци из славного королевства Бруосакс! И я пришёл требовать то, что принадлежит мне по праву крови!
— О каком праве крови Вы говорите, милорд? — спросил я, стараясь звучать вежливо, но не раболепно.
Лорд Альшерио выпрямился в седле ещё больше, явно наслаждаясь возможностью произнести заготовленную речь.
— Так уж вышло, что мой родственник, Ваш герцог, изволил умереть… Ну, а я — троюродный племянник покойного герцога Люзариаса Буруе, — торжественно объявил он. — Моя прабабушка, леди Изабелла Гроцци, была родной сестрой прадеда Люзариаса. Таким образом, после трагической гибели герцога и всех его прямых наследников, законные права на Каптьелот переходят ко мне!
— Понятно, — кивнул я. — А что именно Вы предлагаете?
Альшерио жестом подозвал одного из своих подчинённых, человека в богатом костюме писца со свитком в руках. Очевидно, здесь не обошлось без бюрократической подготовки.
— Я объявляю о вступлении в право наследования и становлюсь герцогом Каптьелота. А как герцог, объявляю о переходе герцогства Каптьелот под непосредственную юрисдикцию короны Бруосакского королевства! — громко провозгласил лорд, чтобы его слышали не только на стенах, но и на улицах города. — Как законный наследник, я принимаю на себя управление этими землями как личного домена!
— Стоп, — перебил я. — Хватит формальностей. Говорите прямо, что Вы хотите?
Альшерио нахмурился, ему явно не понравилось, что его пышную церемонию прервали на полуслове.
— Я хочу, чтобы город открыл ворота и признал мою власть, — сказал он громко, торжественно и холодно. — Я гарантирую безопасность всем жителям, сохранение их имущества и прав. Единственное условие — полное подчинение новой администрации.
— А если мы откажемся?
— Тогда город будет взят силой, — голос лорда стал жёстче. — И в этом случае я не смогу гарантировать безопасность никому. Мои солдаты имеют право на военную добычу, это понятно, лорд-защитник?
