— Ну конечно, дурачок, — она притронулась указательным пальцем к кончику моего носа, отчего по телу распространилось приятное тепло. Нет, отвлечься всё-таки не удастся. Уж больно аппетитно выглядела ведьма в этом прозрачном...
— Скажи-ка, а для получения этой самой информации ты с ними... — я окинул многозначительным взглядом кровать.
— Нет, ты всё-таки дурачок, — не обиделась ведьмочка. — Я люблю только тебя. А для остальных у меня есть... — она повела в воздухе наманикюренными пальчиками, из-под которых вдруг выплыл какой-то туман.
— Это что? — я на всякий случай отодвинулся и постарался не дышать.
— К сожалению, всего лишь морок, — притворно вздохнула моя прекрасная собеседница. — Более сильное колдовство применять не позволяет совесть. А жаль. Можно было бы узнать столько интересного...
— То есть, ты их допрашивала под гипнозом, что ли?
— Ну, допросом это назвать сложно, — мечтательно улыбнулась Лилит. — Эти господа просто ЖАЖДАЛИ поведать все свои сокровенные тайны.
— И всё-таки, — я придвинулся ближе. — Что тебе удалось узнать?
— Так, ничего особенного, — ведьма не отстранилась. Её глаза сделались глубокими и бездонными, как... как пуховая перина. — Одно с уверенностью могу сказать: плохи твои дела.
— Э... Что? — сосредоточиться на её словах было почти невозможно.
— Придворные разбились на две основные группировки. Одни хотят использовать тебя, а потом избавиться, как от ненужного более инструмента. Вторые вообще не верят в то, что ты можешь принести пользу, и просто хотят выжать доступный максимум из неожиданно свалившегося на их головы наследника. А потом избавиться.
— Дай угадаю, — я придвинулся ещё ближе и вдохнул пьянящий аромат её волос. — Первую группировку возглавляет генерал Мортиферус, а вторую — господин Фаберже, — наклонившись, я провёл кончиком языка по нежной шейке Лилит. Ммм...
— А ты не безнадёжен, — ведьмочка удивлённо распахнула глазки. А потом притянула мою голову к себе.
Поцелуй был долгим.
На некоторое время меня покинули все мысли. Остались одни чувства — и были они чрезвычайно приятными.
Потом мы ещё немножко полежали — Лилит склонила голову мне на плечо, и это тоже было чертовски приятно.
Но всё хорошее имеет свойство когда-нибудь, да заканчиваться. Кончились минуты покоя и счастья, которые я ещё долго буду вспоминать с теплом и затаённой гордостью.
— Кстати, — оторвавшись от меня, вдруг сказала Лилит. — Граф Капканс в приватной беседе упомянул, что сегодня отправляется на военные переговоры.
— Что?.. — я вынырнул из приятной неги, которая овладевает всяким мужчиной после того, как он э... с пользой проведёт некоторое время в постели с девушкой. — Военные переговоры? С кем?
— А ты как думаешь?
Лилит лукаво прищурилась, водя пальчиком по моей груди.
— Драконы.
— Встреча состоится через час, в горах, вертолёт уже готовится к вылету.
— Чего же ты раньше молчала? — я вскочил. Без ночнушки и вообще без всего в обширной, продуваемой сквозняками спальне было зябко, и я принялся беспомощно оглядываться в поисках гардероба, шкафа, или аккуратно сложенной на стульчике пары трусов, на худой конец.
— Ну, должны же у девушки быть свои маленькие радости... — Лилит снова томно потянулась.
— Я должен там быть.
— Должен — значит, будешь.
И она щелкнула пальцами.
Я моргнул. А потом вдруг оказался на открытом воздухе. Над головой раскинулось звёздное небо. Оно только начинало светлеть, очень красиво подсвечивая бирюзовым иззубренную кромку гор.
Дул пронзительный ветер, в котором чувствовался запах горькой полыни и свежей выпечки.
В рассветных лучах Златый Град раскинулся, как на ладони. Накрытый опалесцирующим магическим щитом, он походил на диковинную, искусно выполненную игрушку, заключённую в стеклянный шар.
Я стоял на верхней площадке главного донжона замка. В центре сиял окруженный проблесковыми маячками круг, к которому спускалась та самая машина, что давеча привезла нас во дворец.
И только почувствовав на щеках очередной порыв холодного ветра, я догадался ощупать себя, с содроганием опасаясь обнаружить...
Слава Люциферу, я был одет.
Так же, как и вчера, об этом позаботилась Лилит.
Чёрный мундир из плотной ткани сидел, как влитой. Военного покроя рубашка была покрыта множеством клапанов и карманов, в каждом из которых что-то лежало. На ощупь я спешно определил несколько ножей, неизвестной системы пистолет и... шпагу.
Она крепилась к широкому поясу, поддерживающему брюки, заправленные в высокие начищенные сапоги.
Я не видел себя со стороны. Но думаю, такой прикид вызвал бы жуткие муки зависти у любого штурмбанфюрера СС.
Впрочем, именно такого рода форму я видел вчера на солдатах генерала Мортиферуса... С поправкой на то, что моя была не белой, а угольно-чёрной.
Пока я ненавязчиво осматривал и охлопывал себя, машина приземлилась, а из лифта высыпала целая делегация.
Во главе выступал генерал Мортиферус. За ним шествовал дородный вельможа, в бархатном, усыпанном бриллиантами, как вчерашняя колбаса — мухами, малиновом камзоле. Было в его толстощеком лице что-то бульдожье.
